– Недавно у нас был случай, похожий на то, что вы описали, – подала голос Скарпетта. – Пожилая женщина, чьи деревья пометили для вырубки, позже умерла от огнестрельной раны.
– О Господи! Это случилось после шести вечера во вторник?
– Нет, вероятно, раньше, – ответила Скарпетта, прекрасно понимая, к чему клонит доктор Селф.
– Какое счастье. Значит, когда мне позвонил этот Свин, она уже была мертва. Он позвонил в начале седьмого и рассказал эту историю о старушке, которая грозила покончить жизнь самоубийством. Ему хотелось попасть в мою передачу. Значит, к тому времени она уже застрелилась. Мне бы не хотелось, чтобы ее смерть была как-то связана с его желанием попасть в мою программу.
Бентон бросил на Скарпетту взгляд, в котором читалось: «Самовлюбленная бесчувственная сука».
– Сейчас мы пытаемся выяснить совсем другое, доктор Селф, – сказал он. – Вы бы нам очень помогли, если бы поподробнее рассказали о Дэвиде Лаке. Вы ведь выписали ему ритадин.
– Вы хотите сказать, что с ним тоже случилось что-то ужасное? Я знаю, что он пропал. Удалось что-нибудь выяснить?
– Причины для беспокойства есть, – сказала Скарпетта. – Мы весьма озабочены судьбой всей его семьи. Как долго вы его наблюдали?
– С прошлого лета. Его привели ко мне в июле. Или в конце июня. Его родители погибли в автомобильной катастрофе, и он стал совсем неуправляемым, плохо учился. Они с братом занимались дома.
– Как часто он приходил к вам? – спросил Бентон.
– Обычно раз в неделю.
– А кто его привозил?
– Иногда Кристина, иногда Эв. Но чаще они приходили вместе.
– Каким образом он к вам попал? – спросила Скарпетта.
– Это довольно трогательная история. Кристина позвонила мне в студию. Она, видимо, постоянно слушала мои передачи и решила обратиться ко мне за помощью. Она рассказала, что опекает южноафриканского мальчика, у которого погибли родители. Он нуждается в помощи психиатра, ну и так далее и тому подобное. Прямо-таки разрывающая душу история. Я, конечно, согласилась его посмотреть. Вы не представляете, сколько писем пришло мне после этой передачи! И пишут до сих пор, интересуются судьбой этого маленького южноафриканского сироты.
– У вас есть запись этой передачи? – спросил Бентон. – Я имею в виду аудиоклип.
– Мы записываем абсолютно все.
– Как скоро вы сумеете передать мне ее вместе с записью сегодняшнего телевизионного шоу? Нас тут немного засыпало снегом, и мы пока ограничены в передвижении.
– Да, я слышала, у вас метель! Надеюсь, электричество не отключили? – Доктор Селф произнесла это таким тоном, словно последние полчаса они вели ничего не значащий светский разговор. – Я позвоню своему режиссеру, он пришлет вам записи по электронной почте, и наверняка предложит участвовать в моей передаче.
– И не забудьте о списке номеров звонивших вам в студию, – напомнил Бентон.
– Доктор Селф, а что вы можете сказать о Тони, брате Дэвида? – спросила вдруг Скарпетта, блуждая взглядом по снежной белизне за окном.
Снег продолжал идти.
– Ну… Они часто дрались.
– Он тоже к вам приходил?
– Нет, я его никогда не видела.
– Вы сказали, что видели обеих женщин. Вам не показалось, что одна из них страдает расстройством пищеварения?
– Откуда мне знать? Они не были моими пациентками.
– Но вы могли заметить это по внешнему виду. Она ела одну морковь.
– Судя по всему, это Кристина.
Скарпетта посмотрела на Бентона. Обнаружив пожелтение мозговой оболочки у убитой, она распорядилась, чтобы лаборатория ДНК немедленно связалась с инспектором Трашем. ДНК убитой женщины совпала с образцами ДНК, взятыми с желтых пятен на блузке, обнаруженной в доме сестер. Тело, найденное в Бостоне, скорее всего принадлежит Кристине, но Скарпетта не собиралась сообщать об этом доктору Селф, опасаясь, что та разболтает обо всем в эфире.
Бентон поднялся с дивана, чтобы подбросить в камин дров. Положив трубку, Скарпетта задумчиво смотрела, как снежинки кружатся в свете фонарей.
– По-моему, кофе сегодня больше не понадобится, – проговорил Бентон. – Мои нервы и так на взводе.
– А здесь вообще-то, кроме снегопадов, что-нибудь происходит?
– Главные улицы, вероятно, уже расчистили. Здесь с этим быстро. Не думаю, чтобы мальчики имели к этому какое-то отношение.
– Видимо, все-таки имели… – Скарпетта передвинулась ближе к огню. – Они ведь тоже пропали. Кристина мертва. Вероятно, остальные тоже.
Пит Марино связался по мобильнику с Джо Эмосом. Реба сидела рядом, листая сценарии его инсценировок.
– Мне надо с тобой поговорить. Есть проблема.
– Какая? – осторожно поинтересовался Джо.
– Я все тебе расскажу. Но сначала мне нужно кое-кому позвонить и кое-что уладить. Где ты будешь в ближайший час?
– В комнате один двенадцать.
– Ты сейчас там?
– Я туда иду.
– Чтобы устроить инсценировку, которую украл у меня?
– Если ты об этом хочешь поговорить…
– Нет, все обстоит гораздо хуже.
– Ну ты и молоток! – Реба шлепнула на стол папку со сценариями. – Отлично придумано! Сценарии блестящие. Пит!
– Мы пойдем к нему ровно в пять, чтобы он успел добраться до своего логова, – ответил Марино, набирая номер Люси. – Говори, что я должен делать!
