Инспектор поднялся на ноги, держа в руках что-то похожее на плодосборник. Высоко подняв его, он сбил с дерева грейпфрут. Плод тяжело шлепнулся на траву.
– Кристина тоже работает в церкви. Помотает во время службы. Читает религиозные тексты, руководит церемонией. Родители мальчиков год назад погибли в автокатастрофе.
– Где?
– В Южной Африке.
– Откуда эти сведения?
– Из церковной общины.
– У вас есть протокол?
– Я же сказала, что это произошло в Южной Африке. Мы пытаемся выяснить подробности.
Скарпетта все прикидывала, когда ей сообщить о странном звонке Свина.
– А как зовут мальчиков?
– Дэвид и Тони Лак[Luck – удача, везение (англ.)]. Звучит как насмешка, если учесть, что с ними произошло.
– Вы не связывались с южноафриканскими властями? Где именно погибли их родители?
– В Кейптауне.
– А сестры тоже оттуда?
– Так мне сказали. После того как погибли родители, сестры взяли мальчиков к себе. Их церковь находится в двадцати минутах ходьбы отсюда, на бульваре Дейви, рядом с зоомагазином, где продают всякую гадость.
– Вы обращались с запросом в судмедэкспертизу Кейптауна?
– Еще нет.
– Могу вам в этом помочь.
– Это было бы отлично. Представляете? Они там продают пауков, скорпионов, ядовитых лягушек и белых крысят, которыми кормят змей, – продолжала Реба. – Прямо какое-то капище.
– Я никому не разрешаю здесь фототрафировать, кроме полиции. Меня ведь уже грабили, – объяснял Лэрри, сидя на высоком стуле за прилавком.
За окном была видна автострада, по которой непрерывным потоком шли машины, а за ней – бескрайняя гладь океана. Стал накрапывать дождь, предвещая грозу, надвигавшуюся с севера. Люси думала о том, что ей только что говорил по телефону Марино, – об исчезнувших жильцах и о своей проколотой шине. Второе волновало его гораздо больше. Интересно, что сейчас делает ее тетка и скоро ли начнется гроза?
– Ну конечно, я слышал об этом, – сказал Лэрри, возвращаясь к Флорри и Хелен Куинси, после пространного рассуждения о том, как сильно изменилась южная Флорида и как серьезно он думает над тем, чтобы перебраться обратно на Аляску. Обычная история. Со временем все обрастает несуществующими подробностями.
– Но мне бы не хотелось, чтобы вы здесь снимали.
– Это уголовное дело, – возразила Люси. -Я расследую его как частный детектив.
– А может, вы репортер. Как я об этом узнаю?
– Я бывший агент ФБР. Вы когда-нибудь слышали о Национальной академии судебной медицины?
– Это тренировочный лагерь в Эверглейдсе?
– Нет, не совсем в Эверглейдсе. У нас частные лаборатории и судмедэксперты, которые работают по договору почти со всеми полицейскими управлениями Флориды. Они обращаются к нам за помощью.
– Наверно, дорогое удовольствие. Обходится налогоплательщикам в копеечку.
– Не напрямую. Мы получаем гранты и работаем по принципу услуга за услугу. Они нам помогают, а мы их обучаем. Всему, что умеем сами.
Вынув из заднего кармана черное портмоне, Люси подала его Лэрри. Он стал внимательно изучать ее фальшивое удостоверение и значок следователя, который не стоил даже той латуни, из которой был изготовлен, ибо она тоже была ненастоящая.
– Но здесь нет фотографии, – заметил он.
– Это же не водительское удостоверение.
Лэрри прочитал вслух ее вымышленную фамилию и должность.
– Допустим, что это так, – сказал он, возвращая ей портмоне.
– Расскажите все, что знаете, – попросила Люси, устанавливая на прилавок видеокамеру.
Посмотрев на запертую дверь, она увидела, что какая-то пара в пляжном облачении пытается ее открыть. Они заглядывали через стекло, но Лэрри покачал головой.
– Магазин закрыт. Вы мне весь бизнес порушите, – без особого сожаления сказал он Люси. – Когда я стал здесь работать, мне про эту Куинси все уши прожужжали. Говорили, что она всегда приходила сюда в половине восьмого утра, чтобы зажечь гирлянды, включить рождественскую музыку и привести все в порядок. Но в тот день магазин так и не открылся. Когда ее сын забеспокоился и пришел сюда, на двери висела табличка «Закрыто».
Люси полезла в карман мешковатых брюк и вытащила из спрятанного там магнитофона черную шариковую ручку. Из другого кармана она извлекла маленькую записную книжку.
– Вы не возражаете, если я буду записывать?
– Только не относитесь к моим словам как к Священному писанию. Меня тогда здесь не было. Я просто пересказываю, что слышал от других.
– Насколько я понимаю, миссис Куинси заказывала себе обед по телефону? В газетах что-то писали по этому поводу.
– Да, в кафе «Флоридиан», которое находится за подъемным мостом. Очень модное заведение, скажу я вам. Но звонить ей было незачем. Они и так знали, что ей приготовить. Всегда одно и то же – жареный тунец.
– А что для дочери? Для Хелен?
– Этого я не помню.
– Миссис Куинси обычно забирала свой заказ сама?
– Иногда приезжал ее сын. Это он рассказал мне, что случилось.
– Я бы хотела с ним поговорить.
– Я уже год его не видел. Сначала он частенько сюда заглядывал. Приходил поболтать. Первый год после того как они исчезли, он был просто как помешанный. А потом, мне кажется, смирился с потерей. Он живет в большом красивом доме в Голливуде.
Люси оглядела магазин.
