Заглянув в окно, Скарпетта увидела серые виниловые сиденья и карточку оплаты проезда, аккуратно прикрепленную к внутренней стороне переднего стекла. Она сделала кое-какие записи в блокноте. Постепенно картина стала вырисовываться. За домом и в бассейне она не обнаружила ничего существенного. То же самое можно сказать об огороженном патио и садовой мебели на газоне. В машине тоже ничего нет, кроме черного зонтика на заднем сиденье. Ни мусора, ни какого-либо беспорядка. И тем не менее она поставлена кое-как, словно водитель плохо видел или очень торопился. Наклонившись, Скарпетта увидела на шинах комки грязи и высохшие остатки травы. На капоте густым слоем лежала пыль, делая его похожим на старые серые кости.
– Похоже, на ней ездили по бездорожью, – заметила Скарпетта, обходя машину.
Реба следовала за ней. На ее загорелом, изрезанном морщинами лице застыло удивленное выражение.
– Судя по тому, что шины забиты грязью, машина ездила по влажной или мокрой земле, – сказала Скарпетта. – Вы не знаете, стоянка у церкви заасфальтирована?
– Да она здесь понацепляла грязи, – возразила Реба, глядя на изрытую землю под задней шиной.
– Нет, это вряд ли. Ведь землей запачканы все четыре шины.
– Рядом с церковью есть большая стоянка. Там вокруг все заасфальтировано.
– А когда прихожане пришли искать Эв и Кристину, машина здесь стояла?
Реба обошла автомобиль, рассматривая грязные шины.
– Они утверждают, что стояла. Во всяком случае, когда я в тот день пришла сюда, она была здесь.
– Надо бы проверить карточку и посмотреть, какие контрольные посты они проезжали и когда. Вы открывали дверцы?
– Да. Они были не заперты. Я не заметила ничего подозрительного.
– Значит, карточку не проверяли?
– Я не могу просить экспертов что-либо проверять, если не обнаружено никаких следов преступления.
– Я понимаю, – прищурилась Скарпетта, глядя через пыльное стекло на загорелое лицо Ребы.
Скарпетта еще раз обошла машину, стараясь ничего не упустить.
– Кому она принадлежит?
– Церковной общине.
– А дом?
– Тоже ей.
– Мне сказали, что община арендует этот дом.
– Нет, он принадлежит церкви.
– Вы знаете женщину по имени миссис Симистер? – спросила Скарпетта.
Она вдруг почувствовала, как внутри у нее все сжимается и к горлу подкатывает комок. Такое же чувство она испытала, когда Реба назвала Марино имя, похожее на Христиан Христиан.
– Кого?
С противоположного берега канала послышались приглушенные звуки выстрелов. Реба нахмурилась. Женщины замолчали и посмотрели в сторону соседних домов. Там никого не было видно.
– Автомобильные выхлопы, – решила Реба. – Многие здесь ездят на полных развалинах. Большинству из них вообще нельзя водить машину. Стары, как сама смерть, и подслеповаты, как кроты.
Скарпетта повторила имя миссис Симистер.
– Никогда о такой не слышала, – ответила Реба.
– Она утверждает, что уже несколько раз с вами разговаривала. Три раза, если быть точнее.
– Первый раз о ней слышу. И уж точно с ней не говорила. Это, наверно, та самая тетка, которая поливает меня за то, что я не занимаюсь этим делом.
– Извините, – сказала Скарпетта, набирая номер Марино. На его сотовом работал только автоответчик, и она попросила немедленно ей перезвонить.
– Когда вы выясните, кто такая эта миссис Симистер, обязательно мне сообщите. Здесь что-то не так. Давайте хотя бы снимем отпечатки пальцев внутри машины. Будем действовать методом исключения.
– К сожалению, детских отпечатков снять не удастся, – вздохнула Скарпетта. – Прошло уже четыре дня. В доме мы тоже вряд ли сумеем их снять. Во всяком случае, у семилетнего мальчика они точно не сохранились.
– Не совсем вас понимаю.
– Отпечатки пальцев детей долго не сохраняются. Всего несколько часов, в лучшем случае несколько дней. Мы до сих пор не знаем, почему так происходит. Возможно, это связано с отсутствием саловыделения, которое начинается только при достижении половой зрелости. Дэвиду уже двенадцать? Возможно, его отпечатки пальцев сохранились. Я подчеркиваю, возможно.
– Впервые об этом слышу.
– Я предлагаю отправить машину в лабораторию, сделать анализ следов и как можно быстрее обработать кабину суперглюболом, чтобы снять отпечатки пальцев. Если хотите, мы можем это сделать у себя в академии. У нас есть камера для обработки автомобилей.
– Неплохая идея, – поддержала ее Реба.
– Мы должны снять отпечатки пальцев Эв и Кристины внутри дома. И взять образцы ДНК всей семьи, включая мальчиков с зубных щеток, расчесок, обуви и одежды.
После этото Скарпетта рассказала о том анонимном звонке, где впервые прозвучало имя Кристины Христиан.
Миссис Симистер жила в белом одноэтажном домике, отделанном штукатуркой, дом ее по местным понятиям считался развалюхой.
У нее был металлический гараж, который стоял пустым, потому что у нее не было ни машины, ни водительских прав. Марино заметил, что в окнах по правую сторону от крыльца задернуты шторы, а в почтовом ящике нет газет. Она выписывала «Майами гералд» – это говорило о том, что читать она еще может.
