Внезапно дверь комнаты распахнулась, и на пороге показался Тристан Кейн, а его глаза пылали такой яростью, что по телу Мораны пробежала дрожь. Разве он не должен быть в Тенебре?
– Дай мне ключи от своей машины, – прорычал он.
Морана моргнула и машинально потянулась к сумочке, а потом замерла.
– Зачем? – спросила она с легким подозрением.
– Потому что в ней установлен гребаный жучок, и, пока мы разговариваем, твой отец отслеживает ее местоположение.
Почувствовав, как от потрясения отвисла челюсть, Морана встала с кровати в его одежде, которая висела на ней мешком. Он даже не взглянул ни на одежду, ни на какую-либо часть ее тела. Просто стоял в дверях, весь сложенный из мужественных резких линий и жестких углов, и протягивал руку в ожидании ключей.
Ключей от ее машины.
Морана шумно сглотнула и отдала ему их, почувствовав, как свело живот, пока она боролась с желанием спросить его, что он собирался с ними делать. Тристан Кейн молча развернулся и отдал ключи Данте.
Тот посмотрел на Морану с таким же напряженным выражением лица, затем кивнул и вышел. Морана осталась стоять на пороге, не зная, что сказать, и наблюдая, как Тристан Кейн, одетый в строгий черный костюм, облегающий его тело, кому-то звонит. Он больше не взглянул на нее ни разу, совсем как прошлой ночью.
Минут пять Морана стояла в тишине, а в ее голове проносился миллион мыслей. Возможно ли, что на самом деле Клан установил жучок в ее машине? Могли ли они воспользоваться такой возможностью? Быть может, они тоже ее использовали?
Она помотала головой. Если Клан хотел это сделать, то мог бы осуществить все во время ремонта ее машины. И Данте, и Тристан Кейн, если уж на то пошло, пришли в неподдельную ярость, когда увидели ее травмы прошлой ночью. Морана до сих пор ощущала боль во всем теле и чувствительность покрытой синяками кожи. Она еще нескоро поправится окончательно.
Но почему Тристан Кейн не в Тенебре? Как она слышала, он должен был туда поехать.
А она должна убраться отсюда – из этой квартиры, из этой жизни. Хватит с нее. Черт с ними, с кодами, ей нужно уехать как можно дальше.
Но для этого ей нужна была машина. Черт побери.
Звонок его телефона помог ей прояснить мысли.
– Да? – произнес он четко, сухо, совсем не похоже на мужчину, который прижимал ее к стене и приставал к ней.
Морана сделала глубокий вдох, едва поняла, что между ног у нее тоже болело.
– Черт! Останови его. Я еду.
Тристан Кейн умчался, прежде чем она успела сказать хоть слово.
Морана подошла к окну и посмотрела вниз. Увидела крошечные машины в дальнем конце дороги. Увидела, как еще три автомобиля выехали из здания и направились к ним.
– Морана, – раздался позади нее голос Амары, вошедшей в комнату. Морана подняла взгляд и с удивлением поняла, что соскучилась по ней.
– Амара, – кивнула она и заметила, как та с сочувствием оглядела ее раны.
– Мне жаль.
Морана сглотнула и снова посмотрела в окно.
– Что происходит? – спросила она с любопытством и тревогой.
Амара сделала глубокий вдох.
– Твой отец приехал тебя искать. Он выследил твою машину.
И вдруг, пока Морана наблюдала за происходящим через стеклянную стену, ее осенило.
Все это было подстроено.
Она стала пешкой и отыграла точно в соответствии с планом.
Отец испытывал ее, проверял, куда она поедет. Именно по этой причине он настоял, чтобы она оставила свою машину и поехала на ужин с ним, по этой причине никто не увязался за ней хвостом. Она должна была что-то заподозрить, но ее ослепило пережитое горе. И она приехала прямо сюда. К Тристану Кейну. К байкеру. Черт.
В этот миг, пока Морана наблюдала, как две группы машин остановились на дороге, она осознала, что не принадлежала ни к одной из противоборствующих сторон. Ей нигде не было места: ни рядом с отцом, и уж точно не рядом с другим мужчиной, который пользовался в преступном мире репутацией хищника.
Что же она творила?
Грудь сдавило от паники. Ей нельзя оставаться.
– Амара, у тебя здесь есть машина? – тихо поинтересовалась Морана и почувствовала на себе ее взгляд.
– Да.
– Можно мне ее позаимствовать?
– Зачем?
– Мне нужно уехать, – Морана сжала руки в кулаки в попытке сдержать панику. – Нужно выбираться отсюда.
Амара с пониманием прикрыла глаза.
– Я не могу позволить тебе уйти, Морана. Тем более в такой ситуации. Все может закончиться настоящей резней. Тристан никогда мне этого не простит.
Это привлекло внимание Мораны, и она резко на нее посмотрела.
– Ты ведь знаешь, за что он меня ненавидит?
Амара кивнула.
– Да, но не мне об этом рассказывать.
– А что ты можешь мне рассказать? – прямо спросила она.
Амара склонила голову набок.
– Как много тебе известно о временах, когда распался Альянс?
Морана нахмурилась, пытаясь вспомнить.
– Немного.
– Поищи информацию. Это все, что я могу сказать.
Морана вздохнула, понимая, что Амара не выдаст никаких секретов. Ее это даже восхищало в ней.
Неотрывно глядя на представшую перед ней картину, Морана увидела, что машины развернулись и поехали обратно к зданию, затем выпрямила спину и взяла свой телефон.
