Хищник полностью

Но отчего тогда эти боги взялись помогать именно Дарье? Пятьдесят лет жила сама по себе, и никому вроде бы была без надобности, и на тебе! Но, возможно, все дело в том словечке, о котором напомнил Дарье Камень. «Сойсшерст» на языке чибир означает «открывающий двери», «отпирающий замки», «ключ» и «отмычка» и еще много чего в том же роде. Однако – и это показалось Дарье весьма существенным – чибир, что в дословном переводе означает «человеческая речь», являлся родным языком нагорья Аббейза на планете, оставшейся в истории галактики под именем Дайшер. Где находился этот Дайшер, никто теперь точно не знал, но одно очевидно: именно с нагорья Аббейза началось строительство галактической империи вейгаров. История давняя и смутная. Вейгары правили галактикой – если правили, разумеется – семьдесят тысяч лет назад. Вернее, где-то тогда – семьдесят тысяч лет назад – править перестали. И вот что любопытно, говорили они на чибир и на нем же писали. И…

«Опаньки!»

Мысль пришла ровно в тот момент, когда Дарья заняла место в болиде, следующем к храмовому комплексу на горе Камхор. На чибир в его позднем варианте, который Дарья знала еще с тех пор, как Камни помогли ей справиться с «детским кризисом», словом Сойсшерст обозначалась еще и довольно редкая и крайне авантажная в покойной ныне империи профессия – «Звездный шкипер».

Этот трюк они освоили еще лет тридцать назад. Собственно, как только произошло осознание случившейся с ними метаморфозы, так сразу же и задумались над простым, но крайне актуальным вопросом: как обеспечить плавность Перехода, его преемственность и естественность, и самое важное – безопасность Матрицы? Матрицей – идея принадлежала Марку – решили называть свою основу: тот сплав плоти и духа, из которого Великий Гончар научил их «вынимать» самих себя, создавая в вещном мире каждого в отдельности и всех вместе.

Великий Гончар – крупный Камень, похожий на глыбу серовато-желтого ракушечника, сделал главное. Он позволил воплотиться в материальную реальность психическому феномену «тройственного сознания». Все остальное лежало вне его компетенции, или попросту его не интересовало. Во всяком случае, так объяснил это равнодушие оператор Камня Скредж.

– Учиться взаимодействовать в новых условиях вам придется самим, – сказал он, провожая Марка «на выход». – И примите к сведению, мой светлый господин, что ни одежда, ни аксессуары к телу не прилагаются…

Ну, нет так нет. Они и раньше не раз оказывались в непростых ситуациях. Выживали тем не менее. Нашли выход и на этот раз. Поэтому, когда Карл «очнулся от сонных грез» в бетонном стакане аварийного амортизатора системы Главного Компенсатора Тантры Аз Вейдра, он имел на руках простенький набор одежды для худощавого, но крепкого мужчины под метр девяносто, деньги наличными – немного, но вполне достаточно на первый случай, – два обезличенных платежных инструмента, заменявших в империи кредитные карты, метательный нож, замаскированный под дамскую брошь, и кучу вещей Греты, от которых следовало избавиться. О том, что времени на раскачку нет, Карл узнал из «послания», оставленного самой Гретой. Послание содержало кусок личных воспоминаний госпожи Ворм за последние полчаса и короткую, но внятную инструкцию, как бы отпечатанную на старой пишущей машинке с ручным переводом каретки. Голубоватая бумага стандартного формата, черная краска, чуть стертая печать. От «письма» пахло духами Греты и типографской краской. Весьма удачное сочетание маркеров. Яркий образ, предельно лаконичный, но недвусмысленный текст.

В сумочке Греты нашелся нелегальный утилизатор-распылитель, так что еще через минуту в стакане амортизатора не осталось никаких следов женщины, посетившей его несколькими минутами раньше, а мужчине и скрывать было нечего. Залез в бесхозное и не просматриваемое системой безопасности помещение, выкурил трубочку с запрещенной к употреблению на Зайтше смесью и пошел дальше. Ну, так и было: выкурил и пошел. Прошел через несколько пустых коридоров, чувствуя, как наркотический демпфер успокаивает взбаламученную Гретой нервную систему, миновал две шахты с «подскоками», нырнул, подгадав к рекламной волне, в сияние проекции и пошел себе дальше. Не человек, не личность. Всего лишь часть толпы…