– Но он никогда не был трусом. – Одвульф стойко защищал меня. – Я слышал, как сайон Торн сражался под Сингидуном. Тем не менее мы с Авгисом захватили его вооружение – так, на всякий случай, а вдруг он и впрямь жив.
Я едва удержался от того, чтобы не рассыпаться в громких благодарностях. Мои доспехи и шлем были целы; я знал, где находятся мой боевой конь и «змеиный» меч; теперь же, совершенно неожиданным, почти невероятным образом рядом оказались двое верных союзников.
– Но ты выжила, принцесса, – продолжил Одвульф. – Поэтому мы с Авгисом подумали: если мы будем находиться рядом, то сможем как-нибудь при случае спасти тебя.
– И вы тайком следовали за колонной Страбона до этого места?
– Нет, принцесса. Мы были в колонне. Мы просто смешались с остальными и ехали вместе с ними. Акх, разумеется, был риск, что нас обнаружат. Однако в отряде больше сотни человек, и не все бойцы даже знают друг друга. Возможно, optio Осер и мог бы заподозрить в нас чужаков, но мы старались не попадаться ему на глаза. Только теперь, когда optio уехал, я решился заступить на это дежурство и… Slaváith, принцесса! Кто-то идет.
Это оказался один из младших офицеров, который протопал по коридору в комнату Страбона. Только когда они громко заговорили о чем-то, Одвульф снова зашептал:
– Ты говорила, принцесса, что ожидала чуда. Скажи мне, чем я могу тебе помочь, и я попытаюсь это сделать.
– Прежде всего, храбрый воин, я не твоя принцесса Амаламена. Однако…
– Что? – воскликнул он в изумлении.
– Тихо! Да, я не Амаламена. Однако я следую приказу принцессы, изображая ее, и Страбон пока не обнаружил подмены.
– Но… но… кто ж ты тогда?
– Меня ты тоже видел только издали. Я служанка принцессы, Сванильда.
Одвульф был поражен до глубины души.
– Liufs Guth! Выходит, мы с Авгисом, рискуя своими жизнями, отправились за служанкой?
– Ты разве не слышал, что я сказала? За служанкой, действующей по приказу Амаламены. Так что вы тоже должны меня слушаться.
Тут нас снова прервали, поскольку Страбон со своим посетителем вышли в коридор. Когда они удалились, Одвульф наконец вошел в мою комнату и уставился на меня.
– Видишь? – спросил я. – У меня глаза серые, а у Амаламены были голубые.
Он нахмурился и поинтересовался:
– Что ты имеешь в виду – «были»? Люди Страбона убили и принцессу тоже?
– Нет. Страбон думает, что захватил принцессу в заложницы, а на самом деле держит в плену служанку.
Одвульф потряс головой, словно желая привести в порядок мысли, вздохнул, а затем сказал:
– Ну что ж, если ты единственная осталась в живых, мы с Авгисом освободим тебя. Надо только все как следует обдумать…
– Нет, – ответил я. – Я не хочу, чтобы меня освобождали.
Теперь глаза воина стали круглыми от изумления.
– Ты сошла с ума, женщина?
– Не задавай мне пока больше никаких вопросов, достойный Одвульф. Со временем ты все узнаешь, а сейчас сделаешь все, что я прикажу тебе.
Он с трудом сдержался и сказал:
– Пусть меня проклянут все боги, если я понимаю, что здесь происходит. Однако я не привык получать приказы от служанок.
– Когда ты их услышишь, то с радостью им подчинишься. Теперь slaváith и запоминай. Optio Осер уехал. И не куда-нибудь, а в Сингидун, чтобы передать Теодориху требования Страбона. Он скажет нашему королю, что держит в заложницах Амаламену. Теодориха нужно предупредить, что это не так.
Одвульф обдумал это, а затем сказал:
– Да, я это могу понять. Как только закончится мое дежурство…
– Нет, поедешь не ты. Теперь, когда я говорила с тобой и могу узнать тебя, Одвульф, ты останешься здесь и постараешься до поры до времени себя не обнаруживать. Отправь к Теодориху своего товарища Авгиса. Пусть он поскачет следом за Осером или постарается опередить его и приехать в Сингидун раньше, если такое возможно. Вот, пусть он возьмет это с собой. – Я отдал ему золотой молот Тора. – В качестве доказательства, что его сообщение правдиво. Авгису придется сообщить королю Теодориху печальную весть: увы, принцесса Амаламена умерла.
– Иисусе! – Одвульф осенил лоб крестным знаменем. – Но ты же сказала, что люди Страбона ее не убили.
– Она умерла от изнурительной болезни. Теодорих может проверить это, если пошлет гонца расспросить своего придворного лекаря Фритилу в Новы. Однако незадолго до ее смерти мы с принцессой и устроили эту подмену. Заменили ее мной, чтобы обмануть врага. Понимаешь, пока Страбон думает, что удерживает Амаламену, и ждет, что Теодорих уступит его требованиям, он не представляет угрозы и не является нам помехой. Теодорих может следовать своим собственным планам: получше обосноваться в Мёзии, укрепить связи с Зеноном – словом, сделать все, что он пожелает. Ты понимаешь?
– Ну… я думаю, что да. И поэтому ты не хочешь, чтобы тебя освободили?
– Да. Я хочу остаться со Страбоном, ведь здесь я могу увидеть что-нибудь интересное или услышать о его планах – а затем сообщить обо всем Теодориху.
Одвульф кивнул. Какое-то время он хранил молчание, а затем произнес:
