– Разумеется. Определенное количество лошадей, которые понесут определенное количество оружия, провизии и чего там еще… И все это в сопровождении определенного количества рабов. Однако на самом деле мы повторим трюк с троянским конем: внутри вьюков окажутся хорошо вооруженные и беспощадные воины. И тогда, я полагаю, начнется массовая резня.
Я осмелился вставить вопрос:
– Возможно, в таком случае удасться спасти несчастного Бекгу.
Оба мужчины проигнорировали меня, а Вайрд продолжил:
– В то же время, Калидий, ты отправишь другой отряд, побольше, в лагерь гуннов и…
– Ты поведешь их, декурион Виридус?
– Прошу твоего снисхождения, clarissimus, – ответил Вайрд с оттенком раздражения. – Я ужасно утомился от скачки, мой живот совершенно пуст, и я устал от вида и запаха гуннов. Точно так же и мой дерзкий ученик. Я могу дать твоим людям соответствующие указания и от души советую поставить во главе отряда моего старого приятеля Пациуса. Ему давно пора уже получить продвижение по службе.
– Да, да. Прошу прощения, Виридус. Ты заслужил свой отдых и более того, – вполне искренне сказал легат. – Я так обрадовался, что заполучил внука обратно, – теперь наша династия восстановлена, – и так жажду уничтожения этих подонков гуннов, что сказал, не подумав. Я тотчас же отдам соответствующее распоряжение, а заодно прикажу принести еду для…
– Благодарю тебя, не стоит. Я уже сыт по горло деликатесами и смолистым вином. Я хочу набить живот простой пищей и отведать опьяняющего вина. Мы направимся в таверну старого Диласа. Пришли Пациуса туда, когда он будет готов выслушать мои указания.
– Отлично. Я отправлю с тобой герольда, чтобы сделать официальное заявление для горожан: теперь они могут снова открыть двери и свободно перемещаться по улицам. Виридус, ты снял тяжкое бремя с Базилии. Я благодарю тебя от всего сердца… и тебя тоже, Торн.
На этот раз нам не пришлось молотить в дверь таверны Диласа. Caupo гостеприимно распахнул ее, и я впервые увидел этого человека во весь рост. Дилас был по меньшей мере такой же старый, как и Вайрд, с такими же седыми волосами и бородой, но значительно выше и крепкий, как бочонок. Его красное лицо напоминало кусок сырой говядины. Они с Вайрдом обнялись и принялись яростно молотить кулаками друг друга по спине, любовно награждая один другого грязными кличками, как на латыни, так и на готском. Дилас во всю глотку заорал кому-то в задней комнате:
– Тащите мясо, сыр и хлеб!
После этого он сам достал мех с вином и несколько рогов с низкой балки и сделал нам знак садиться за один из четырех столов.
Вайрд представил меня Диласу, который в ответ что-то хрюкнул, кивнул дружелюбно и вручил мне один рог. Я заткнул большим пальцем дырку внизу, пока Дилас наполнял его. Налив всем вина, Дилас отставил в сторону мех, поднял свой рог в честь нас с Вайрдом и сказал:
– Iwch fy nghar, Caer Wyrd, Caer Thorn! – Было ясно, что это приветствие, но я не узнал наречия.
Мы подняли рога, запрокинули головы, приоткрыли маленькие дырочки и позволили вину течь прямо в рот. Как и сказал Вайрд, оно не было разбавлено и не имело привкуса: Дилас потчевал нас крепким, хорошо выдержанным красным огласским. Поскольку невозможно поставить рог, пока он не опустеет, мы все трое скоро опорожнили свои сосуды, и я почувствовал легкое головокружение, поэтому вежливо отказался, когда трактирщик снова налил себе и другу.
– Прошел слух, старина Вайрд, – сказал Дилас, – что это ты спас Базилию от гуннов. Как тебе такое удалось?
Вайрд рассказал ему – я так предположил, потому что он говорил на незнакомом наречии, на котором до этого обратился к нам Дилас.
– Акх, незабываемые деньки, добрые старые времена! – восхищенно произнес Дилас, и беседа продолжилась на смеси готского и латыни. – Но ты ведь больше не легионер, что это рискованное приключение даст лично тебе?
– О, я выручил очень хорошую цену за шкуры, а также получил от легата подарки – прекрасного коня и дорогую одежду. Правда, первый конь, которого Калидий дал мне, остался в лагере у гуннов, но я выберу другого. Такая плата всего за один день работы и не снилась мне, когда я был декурионом.
– Во имя Великой Матери-Земли! Ты знаешь, когда я научился считать, то подсчитал, что деньги, которые я получил за тридцать лет службы, совсем не велики: получилось меньше половины денария в день. А ты постарел, Вайрд, несмотря на всю свою ловкость. Вон какой костлявый!
– Да уж, не сравнить с тобой, жирное брюхо.
– Хорошие времена или плохие, а caupo ест вдоволь, – сказал Дилас, самодовольно похлопывая себя по животу, – и ему не надо скитаться по лесам и ловить еду, прежде чем приготовить ее. Я всегда говорил, что и вам с Юхизой тоже надо было открыть таверну, как это сделали мы. Моя старуха Магдалан никогда не была красавицей, как Юхиза, у нее мозгов не больше, чем у курицы, и грация зубра, но зато она прекрасно умеет готовить.
