Мне показалось, или за время нашего воздержания её грудь налилась и стала гораздо больше? В любом случае, выглядела она шикарно. Настолько, что я чуть не орал в голос от того, как сильно член разрывало от притока бурлящей крови.
– Девчонки, папочка вернулся, – хмыкнул, вдруг обнаружив, что Мия неожиданно вздрогнула, но, не придав этому значения, стал выкручивать пальцами вишневые холмики, заставляя блондинку заполнять пространство между нами всё новыми и новыми всхлипами.
Склонил голову, поочередно облизывая твердые, как мой член, соски, а затем стал ласково пощипывать их губами. Мия прогнулась в спине, кайфуя от того, как я дразнил её аппетитные груди своим дерзким языком: посасывал и покусывал розовые бусинки, заставляя её подрагивать от нетерпения.
– Ну-ка, раздвинь ножки! Хочу проверить, насколько ты готова, маленькая проказница.
Блондинка томно облизнула нижнюю губу, после чего широко развела ноги, без сопротивления позволяя мне пробраться под кружевную ткань маленьких трусиков.
– Ай-й-й… – закричала, когда сразу три моих пальца погрузились в её узкую дырочку.
– Какая мокренькая бесстыдница! Сейчас сорвешь голос от стонов. Поняла меня?
Она нервно кивнула, позволяя трахать влажную дырочку пальцами.
– Деми, мне мало этого. Я хочу ощутить тебя целиком.
– Чего ты хочешь, малышка? – шептал в приоткрытый рот, вновь наклоняясь, оттягивая зубами острый сосочек.
Член уже давно был каменным, недвусмысленно топорщась сквозь тонкую ткань спортивных штанов.
– Хочу ощутить тебя внутри. Целиком. Но очень нежно. Я хочу, чтобы ты был ласковым со мной. Никакой грубости или резких движений. Я хочу медленно и плавно заниматься любовью, растворяясь в этом наслаждении. Пожалуйста?
Поднял взгляд, сталкиваясь с блестящими от слёз глазами любимой женщины.
Меня затрясло от подступающих к горлу эмоций: безумная любовь, дикая страсть, сумасшедшая нежность, вперемежку с неистовым желанием обладать ей всецело. Она хотела нежно и чувственно, но я не был уверен, что смогу сдержать дикого хищника, который уже рвался наружу.
Демиан глубоко поцеловал, продолжая пощипывать пальцами горошинку клитора. Складочки набухли, а между ног всё пульсировало. Ещё немного, и я просто взорвусь от возбуждения. Мои трусики давно намокли, в то время как соки желания стекали вниз по ногам. Медленно сглотнула, превращаясь в один сплошной сгусток удовольствия.
– Деми-и, – хрипло шептала от того, насколько искусно он распалял меня пальцами.
– Я больше не могу ждать, – сверкнул глазам, после чего одним ловким движением руки содрал с меня трусики и отбросил их в сторону.
– Долбанный гипс! – прохрипел, замешкавшись со своими штанами.
– Тише, я помогу тебе раздеться.
Дем скрипел зубами от злости, пока совместными усилиями мы избавляли его от одежды.
Когда миссия была выполнена, он повалил меня на диван, крепко прижимая к себе, и прошептал:
– Презерватив в заднем кармане, достанешь? – лукаво улыбнулся, продолжая гулять по моему телу теплыми руками.
Удобно устроившись промеж моих ног, любимый стал плавно погружаться, издавая при этом сдавленные хриплые звуки.
– Аха-а, – закрыла глаза, уносясь в сладкую нирвану, облизывая языком пересохшие губы, в то время как его горячий толстый член целиком заполнил узкое лоно, упираясь головкой в самую матку.
– Как хорошо, – одновременно застонали, впиваясь в губы друг другу целебными поцелуями.
Мы занимались любовью нежно и чувственно. Как я и просила.
Его губы накрывали мои, влажный язык проникал в рот, дразня шариком штанги мой язычок. Между ног всё горело огнем, и с каждой секундой натягивалось, словно пружина. Демиан, не спеша, двигал бёдрами, ни на секунду не прекращая меня целовать.
– Моя родная… – с каждым новым движением мужчина сильнее стимулировал податливые складки, заставляя влагалище сжиматься от нарастающего удовольствия.
Мы дома. Она и я в нашей квартире. Господь дал мне второй шанс, значит, для меня ещё не всё потеряно. Значит, я ещё зачем-то нужен на этой земле. Но теперь осталось перейти последний рубеж. Я должен ей во всём признаться. Мне необходимо всё рассказать. Больше не мог держать это в себе, иначе просто разорвёт. Либо она поймёт меня, и нас уже никогда ничто не разлучит, либо мы разойдёмся навсегда, и для меня будет всё кончено.
Передвигаться на костылях было жутко неудобно, но я приноровился. Оставил дурацкие деревянные палки в дверях и на здоровой ноге проскакал до стула в гостиной.
– Давай уже, наконец, поужинаем. Я кое-что приготовила.
Остановил свой взгляд на её красивом бледном лице, почувствовав, как по спине растекается липкий озноб. Затылок пронзила тупая боль. Не проходило ни дня, чтобы у меня что-то да не болело.
– Спасибо.
– Да не за что. Тут курица и картошка – ничего сложного.
