А глаза – маленькие серебристо-желтые бусинки – глаза были просто… чужими.
Другие пилоты рассказывали, что засекали радиосигналы с высот, на которые не поднимаются самолеты. До меня доходили слухи о погонях за фантомами. Но это были просто… слухи.
Так, Билли, вернись к реальности.
Я понял, что резкий запах исходил от него самого. У него на теле было несколько ран, которые сочились зеленовато-желтой слизью. Это был не гной – скорее, та субстанция, которая польется из восьмифутового паука, если вам вдруг удастся его раздавить.
– Пинь? – снова спросил я.
Звякзвяк.
Да.
Схватив винтовку, я решил было сбежать. Потом я понял, что в этом нет никакого смысла. К тому же я дал ему слово.
Вытащив окровавленную связку ключей, которую я забрал у Востова, я подошел к замку, который удерживал одну руку Пиня.
– Вы ведь не собираетесь на нас… э-э… напасть?
Пинь просто посмотрел на меня. Я не был уверен, понял ли он вопрос.
Я отстегнул его руки, и он встал в полный рост.
Боже.
Чтобы посмотреть на него, мне пришлось задрать голову. Он был ростом футов семь. Да, уж точно не китаец.
Протянув руку, он схватил АК-47. Двигаясь так быстро, что мне было сложно за ним уследить, он разобрал автомат, проверил все детали, затем собрал его снова и сунул мне, явно не впечатленный.
Шагая по камере, он осмотрел все тележки и подносы, а затем поднял руки к светильнику, висящему на потолке, и принялся разбирать его на части. Я надел форму охранника и натянул его сапоги, потому что мне стало чертовски холодно. Пиня холод, похоже, не беспокоил.
– Ты что, бластер делаешь? – спросил я, в ужасе наблюдая за его действиями.
Положив металлические детали на пол, Пинь согнул их таким образом, чтобы получился соответствующий размерам его руки мачете.
Он изучил клинок в свете моего фонаря. Оружие вышло грубоватым, но явно смертоносным.
– Ну что, как будем действовать?.. – спросил было я, но Пинь уже пошел к двери.
Быстро.
Очень быстро.
Я бросился за ним, стараясь не отставать, но когда я взбежал по ступенькам, он уже оказался посреди верхнего коридора.
Пинь остановился перед запертой дверью, которая вела в бараки солдат. Я бросил ему ключи.
Открыв дверь, он ворвался внутрь, прежде чем я успел попросить его подождать и позволить моему автомату сделать свое дело.
Но разницы не было. Когда я оказался в бараках, повсюду валялись тела. Те солдаты, которые успели схватить оружие, беспорядочно стреляли куда попало, убивая своих же товарищей.
Прикрываясь телом убитого солдата, Пинь скакал от койки к койке. Из укрытия я несколько раз выстрелил по солдатам, которые пытались попасть в Пиня, и лишь на мгновение задумался, что стреляю в представителей собственной расы. Что ж, не стоило приказывать Востову забить меня до смерти.
Пинь схватил одного из солдат и швырнул его на другой конец барака. Тот ударился о бетонную стену. Его шея с громким хрустом сломалась.
Весь пол был в крови и бездыханных телах. Воцарилась тишина.
Я осмотрел поле боя. Погибло как минимум двадцать солдат – и это всего за две минуты.
Клинок Пиня погнулся и перепачкался кровью.
Из другого коридора донеслись шаги. Я подбежал к двери, прицелился и принялся стрелять из автомата по солдатам, которые бежали к баракам, чтобы посмотреть, что случилось.
Застав их врасплох, я сумел уложить шестерых, прежде чем они открыли ответный огонь и мне пришлось вернуться в бараки.
Пули ударили в дверь, я услышал, как кто-то позвал подкрепление.
Я поискал глазами Пиня, но его нигде не было.
Какого черта?
Тут кто-то схватил меня за шиворот и приподнял над землей.
Я не сразу понял, что Пинь залез в воздуховод – при его размерах это было настоящим чудом – и втащил меня следом.
Когда я наконец сориентировался, он уже полз вперед, быстро, как охотничья собака к добыче.
Я поспешил за ним и ускорился, когда по воздуховоду открыли огонь.
В паре дюймов от моих коленей образовалась дыра, и я увидел перепуганного солдата, который вглядывался в воздуховод. Он знал, кто только что вырвался на свободу. Я же этого не знал, но начинал догадываться, кто передо мной.
Впрочем, я не стал останавливаться, чтобы сообщить солдату, что тот стреляет не в монстра.
Пинь открыл вентиляционное отверстие, и меня обдало холодным воздухом. Едва выбравшись наружу, он побежал по снегу к забору базы.
Из-за угла вывернула группа бедняг, которые бежали в противоположном направлении, и Пинь мгновенно расправился с ними. Голова одного из солдат покатилась по белому снегу.
Боже всемогущий…
Я перепрыгнул огромную лужу крови, пытаясь угнаться за Пинем.
Впереди на возвышении горели огни. В ночи гудели генераторы. Должно быть, им все же удалось запустить хотя бы несколько штук в отсутствие электричества.
Пинь наконец остановил свой безумный бег, припал к земле на вершине холма и вгляделся вниз.
Я подполз к нему на животе. Я пытался не глазеть на него, но это было сложно.
Внизу Дженнингс и Прощелыга стояли в огромной воронке, выкрикивая приказы рабочим со сварочными аппаратами и всевозможными инструментами. Они пытались разобрать механизм, который стоял в середине.
