Проблема в другом. Между ней и Мартином что-то есть. Это «что-то» возникло сразу, в тот самый миг, когда они увидели друг друга. Ее тянуло к нему так, как не тянуло никогда ни к одному мужчине. При мысли о нем сердце начинало колотиться, разгоняя кровь, пробуждая уставшее тело, наполняя каждую клеточку волнующим жаром. Воображение создавало десятки вариаций одной и той же картины, в которой менялись детали, но оставались главные персонажи, она и Мартин.
Дженнифер вышла из ванны, сняла с крючка мягкое пушистое полотенце и начала вытираться. Посмотрев в запотевшее зеркало, она снова вспомнила Мартина, его покрытую бронзовым загаром грудь, рану под ключицей…
Как же ему, должно быть, было больно! Сможет ли она помочь ему?
Сможет. Ее пальцы прикоснутся к золотистой коже, бережно разомнут неокрепшие мышцы, разгонят сковывающее их напряжение. А почему бы потом им не двинуться ниже, не спуститься от плеча к заросшей волосами груди, к напрягшимся потемневшим соскам, жаждущим ее прикосновения?
И что помешает им пойти дальше, по твердому животу к поясу шортов? Проскользнуть под него и наткнуться на возбужденную, горячую и трепещущую плоть, готовую откликнуться на ее ласки?
А если так, то кто остановит его? Кто запретит его рукам раздвинуть ее ноги и влажные складки между ними? Кто осмелится не позволить ему облегчить ее муку неторопливыми, но уверенными ударами? Кто удержит их обоих, когда их тела сольются в едином ритме, поначалу медленном, сдержанном, а потом ускоряющемся, безумном и безудержном?
Никто и ничто. Дженнифер осознала это, заметив, что ее руки, откликаясь на желание, уже поймали его пульсирующий ритм. Сдерживая рвущийся из глубины распаленного страстью тела стон, она посмотрела на себя в зеркало и по глазам, глядящим на нее оттуда, поняла, что неизбежное случится. Это предопределено.
Воображение не остановишь.
Страсть не остудишь.
Дженнифер прошептала его имя, слившееся с протяжным стоном наслаждения.
Долгий день закончился, Дженнифер, пожелав доброго вечера задержавшейся в офисе секретарше, поспешила в «Последнюю милю», чтобы повидаться с Саймоном. Она обещала, что предупредит об уходе за пару недель, но он, когда узнал подробности, рассчитал ее сразу же. Саймон прекрасно знал жизненную ситуацию Дженнифер и понимал, сколь многое зависит от предложенной ей работы, а потому не собирался чинить какие-либо препятствия.
Она собрала вещи, которые уместились в одну сумку, закрыла пустой шкафчик и отдала ключ Саймону.
— Вот и все. Мне неприятно подводить тебя, так что если хочешь…
Он покачал головой.
— Не беспокойся. Уж кого-кого, а официанток в Лос-Анджелесе хватает, так что ты меня не подвела.
— И ты даже не будешь скучать по мне? — с улыбкой спросила Дженнифер.
— Ты неплохо работала, на тебя не жаловались, но…
Саймон развел руками.
— Вспомни, сколько раз ты опаздывала. А сколько перебила посуды? Вообще мне следовало прогнать тебя еще раньше. Сам не знаю, почему я такой добрый.
Он подмигнул ей и надел очки, отчего сразу стал строже.
— Ах ты!..
Дженнифер шутливо замахнулась на него.
— Не так уж плохо все было.
— Каждый говорит за себя.
Саймон улыбнулся; на щеках проступили ямочки, безотказно действовавшие на многих женщин, что позволяло ему каждый уикэнд проводить в обществе новой подружки.
Дженнифер всегда с симпатией относилась к боссу, была благодарна за дружбу и за поддержку, но на нее чары Саймона не производили никакого эффекта. В самом начале их знакомства Саймон пригласил ее на свидание, но, получив вежливый твердый отказ, принял его с достоинством и уже никогда больше не позволял себе переступать границы дружбы. Со временем он стал самым близким другом Дженнифер и не раз помогал советом и даже деньгами.
— А если серьезно, то позвони мне в случае чего. Не позволяй парню распускать руки.
Дженнифер смущенно улыбнулась, зная, что, если Мартин «распустит руки», звать на помощь Саймона будет уже поздно.
— Спасибо. Думаю, все обойдется.
Она повесила сумку на плечо и протянула Саймону руку.
— Совет на прощание: перестань курить. Сигареты убьют тебя, если кое-кто из твоих подружек не сделает этого раньше.
Он покачал головой.
— Надеюсь, у меня впереди еще много лет приятной жизни. Без сигарет она станет, пожалуй, даже скучнее, чем без женщин.
Дженнифер окинула взглядом полупустой зал.
— До свидания, Саймон.
— Ты на меня не злишься? Может быть, не стоило рассказывать о тебе той женщине?
— Как я могу на тебя сердиться, если ты помог мне выбраться из пропасти? Наконец-то появился просвет. Я очень благодарна тебе, Саймон, хотя язык у тебя без костей.
Дженнифер улыбнулась, давая понять, что шутит.
— Не пропадай.
Она кивнула.
— Конечно. Передай Джессике, что я позвоню. Увидимся.
Саймон хмыкнул.
— Надеюсь. Всего тебе наилучшего, Дженнифер. Я заеду в субботу, как договаривались.
— Пока.
Она обняла его, поцеловала в щеку и вышла на улицу. В какой-то момент ей захотелось рассказать Саймону о Мартине, выслушать его мнение, но что-то ее удержало.