— Да, согласна. Но в моем случае дело обстоит не совсем так. Вероятно, моя реакция связана с тобой.
Он заметил, что признание далось ей нелегко. Но почему?
— Как это?
Дженнифер пожала плечами.
— У меня довольно давно не было приступов беспокойства. Так? Потом я встретила тебя, и нас сразу же потянуло друг к другу. И вот я узнаю, что ты такой же, как он. Отсюда и приступ.
Дженнифер потерла виски.
— Теперь понимаешь?
— Подожди. Ты сказала, что я такой же, как он. Как кто? О ком ты говоришь?
— Как мой отец. Он тоже любил риск. А ведь твоя работа неотделима от риска, верно?
Взгляд Дженнифер скользнул по его раненому плечу.
Мартин ответил не сразу. Он видел нежность в ее глазах, понимал ее беспокойство, но сравнение ему совсем не нравилось.
— Разница все-таки есть. Я рискую жизнью на работе и не делаю этого без необходимости. Твой отец любил острые ощущения и забыл об ответственности перед семьей. Не ставь меня на одну доску с ним.
— Но вы оба добровольно выбрали такую жизнь.
Отрицать очевидное было бессмысленно, и Мартин промолчал. Дженнифер сравнила его со своим отцом, с человеком, которого, очевидно, любила и который подвел жену и детей. Как их сравнивать? Он, Мартин, познакомился с Дженнифер относительно недавно и не намерен затягивать их связь. Почему же ее аналогия так его обеспокоила? Что его задело?
— Послушай, я лишь хочу сказать спасибо за то, что выслушал меня. Есть причина, спровоцировавшая мое беспокойство, но теперь я выговорилась и могу выбросить из головы того неприятного типа со шрамом.
— Со шрамом?
Мартин резко подался вперед. Вот и причина его беспокойства.
— Что за шрам? Где? Какой формы?
— Ну да, у него шрам на щеке. Вот тут, ближе к уху.
Дженнифер показала на свою щеку.
— В форме полумесяца. Мне только сейчас вспомнилось. Даже не могу объяснить, чем этот тип так неприятен.
— Значит, шрам в форме полумесяца? — переспросил Мартин, задумчиво глядя на нее.
— Да.
Шрам не такая уж редкая вещь, но в совпадения детектив Хендерсон не верил. Точно такой же шрам, возле уха и в форме полумесяца, имел Эстебан Сантьяго, получивший отметину три года назад во время разборки в наркопритоне.
Что же тогда получается? Тот, кого он ищет, следит за Дженнифер? Мартин невольно напрягся. Над ней нависла угроза. Из-за него.
Ей нельзя ничего рассказывать, у Дженнифер и так хватает беспокойств. Но Дженнифер нужно защитить. Он обязан это сделать. Она не жертва, и не станет ею. Мартину необходимо оградить ее от всех неприятностей: физических и психологических. Если Дженнифер узнает, что над ним нависла опасность, она может запаниковать и совершить какой-нибудь опрометчивый поступок.
Например, вернуться на старую квартиру. Там она будет совершенно беззащитной перед Сантьяго. Если же она останется в особняке Фелисити, то, по крайней мере, вечерами будет в безопасности.
Завтра же позвоню в участок и попрошу об одолжении, решил Мартин. Пусть Эндрю приставит к Дженнифер детектива. Слава Богу, что Фелисити в Европе. Кто еще остается? Вдова Брайана. В такой ситуации рисковать нельзя, значит, ее тоже надо взять под охрану. Конечно, лейтенант Чиверс потребует доказательств, ведь он не может распылять и без того небольшие силы отдела просто потому, что у кого-то появились подозрения или предчувствия. Но у Брайана были друзья, которые согласятся поработать.
Перед собой же Мартин поставил самую трудную задачу: выяснить, где логово Сантьяго.
— Почему ты молчишь? — заволновалась Дженнифер.
— Тебе знаком этот человек? Кто он?
Сейчас ее нужно успокоить, решил Мартин.
— Шрамы есть у многих. Например, у меня. Забудь. Но, если увидишь этого парня еще раз, сразу же…
— Я сразу же сообщу вам, детектив Хендерсон.
Дженнифер усмехнулась и шутливо козырнула.
— Но, вероятно, ты прав, так что не будем думать о нем.
На ее губах остались крошки шоколада, которые он с удовольствием слизнул бы языком, но Мартин ограничился тем, что убрал их с помощью салфетки.
— Знаешь, что бы я сейчас сделала? Голос Дженнифер прозвучал чуть глуше, чем раньше, пробуждая в нем прежнее желание.
— Что же?
Она глубоко вздохнула, и Мартин понял, что смелость не самое характерное качество Дженнифер.
— Я бы пошла домой.
— А что дома? — осторожно задал наводящий вопрос Мартин.
Он обещал Дженнифер, что не станет спешить. Решение принимать ей. Ей устанавливать скорость сближения. Пусть сама произнесет нужные слова и избавит его от необходимости держать себя в узде.
— Отведи меня домой и сделай так, чтобы я обо всем забыла.
Мартин не стал делать вид, что не понял смысл сказанного. И, хотя просьба была произнесена мягким шепотом, он услышал ее всем телом.
Не сводя с Дженнифер глаз, Мартин помог ей подняться и взял за руку, чтобы отвести домой свою женщину.
Желание Дженнифер поскорее вернуться домой не уступало желанию Мартина. Признавшись в своих беспричинных страхах, облегчив душу, она поняла, насколько они мелки и беспочвенны. То, что он не высмеял ее чувства, не отмахнулся от них, как это обычно делали родители, позволило Дженнифер отстраниться от ситуации и взглянуть на нее по-новому, другими глазами.