Разумеется, характер — качество далеко не лишнее, если живешь под одной крышей с человеком, вызывающим у тебя столь бурную реакцию. Стоит кому-то одному дать слабину, как самая невинная встреча за завтраком может закончиться битвой в постели.
— Вы, милая, можете вывернуть меня наизнанку. Только объясните, зачем вам это нужно?
— А не пожалеете потом? Лечебный массаж далеко не всегда доставляет удовольствие.
При слове «массаж» у Мартина резко участился пульс, словно руки Дженнифер уже касались его тела.
— Разумеется, вам придется также поработать с эластичными лентами, пройти водные процедуры, — спокойно продолжала она.
— Полагаю, вы тоже от них не откажетесь, а?
Дженнифер слегка покраснела.
— Всему свой черед.
Интересно, подумал Мартин, мечтает ли она заняться со мной любовью в бассейне? Он без труда представил, как обнимает Дженнифер и прижимает к своему разгоряченному телу. Одна его рука лежит на ее затылке, другая уверенно ложится на бедро Дженнифер и медленно, но упорно ползет вверх, к кромке эластичного купальника. Он целует ее, страстно, глубоко, настойчиво и неотрывно. Его мускулы напряжены, но мягкие губы приглашают к взаимным ласкам и вселяют доверие.
Он прижимает Дженнифер к бортику, коленом заставляет ее раздвинуть ноги. О, она наверняка ощущает его эрекцию. Его напряженный член провокационно и ритмично трется об ее живот. Мартин и она постепенно начинают как бы сливаться друг с другом в единое целое — губы с губами, грудь с грудью, бедра с бедрами, — образуя какой-то невероятный биологический симбиоз. Но окончательно слиться воедино им мешает купальник на Дженнифер и трусы на Мартине. Слишком много одежды на пути к упоительному союзу тел.
Дженнифер запускает свои пальцы в его волосы на затылке и выгибается дугой. Ее рот раскрывается еще шире, подбадривая перцово-жгучий и влажно-сексуальный язык Мартина, обеспечивая ему большее пространство для стимулирующих, чувственных движений внутри.
Пальцы Мартина нежно поглаживают подбородок Дженнифер, потом скользят вниз по шее и добираются по ложбинке до груди, прикрытой купальником. Дженнифер сгорает от нетерпения, желая почувствовать эти пальцы на своем обнаженном теле. Палец Мартина теребит сосок, разбухший и затвердевший, упирающийся в эластичную ткань, и Дженнифер запрокидывает голову, и с ее губ слетает требовательный стон…
Мартин улыбнулся.
— Что ж, звучит неплохо. У меня, кстати, и идея родилась. Как насчет массажа в воде? Хотя бы под душем?
— Я подумаю.
Дженнифер скрестила руки на груди.
— Но сначала вам придется продемонстрировать терпение и дисциплинированность.
Как она, вероятно, и рассчитывала, нарисованная воображением картина заставила Мартина отказаться от дальнейшего обмена двусмысленными репликами. Ты же полицейский, напомнил он себе. В первую очередь нужно уточнить график ее работы — чтобы иметь возможность незаметно улизнуть из дому.
— Ну и когда вы начнете? Я имею в виду, убеждать меня? При хорошем стимулировании я могу быть очень послушным. — Черт побери, подумал Мартин, я действительно с удовольствием подчинился бы ее указаниям! — Вот увидите, из меня получится прилежный ученик… при таком-то инструкторе.
Мартин видел, как нелегко Дженнифер сохранять спокойствие, и был этому рад. Выведенным из равновесия человеком легче управлять. А без этого контроля он может поддаться ее чарам и забросить дело Сантьяго, позабыв о долге перед семьей Брайана Шрайвера.
— Успокойтесь, чемпион. — Дженнифер сдержанно улыбнулась. — Начнем после того, как я получу заключение врача. Возможно, на следующей неделе.
Мартин посмотрел на Дженнифер. Она позволила себе расслабиться и сидела, откинувшись на спинку дивана, очевидно радуясь тому, что сумела легко сломить его сопротивление и убедила в необходимости начать курс реабилитации. Но для этого ей пришлось принять его правила игры, предложенный им игривый, легкий тон. Пусть считает, что взяла верх, на самом же деле контролировать ситуацию будет Мартин.
Он не стал прислушиваться к внутреннему голосу, напоминавшему, что всего лишь несколько минут назад был готов послать все к чертям, уложить эту соблазнительную женщину на диван и дать волю страсти, сводившей его с ума с того самого момента, как он впервые увидел ее. Ничего такого не случится, строго сказал себе Мартин. Игра останется игрой.
— На следующей неделе? — Он с притворным огорчением покачал головой. — А раньше никак нельзя?
— Мне нужно иметь представление о характере повреждений и состоянии мышечных тканей. — Дженнифер развела руками, словно говоря: «Я тут ни при чем».
— Извините, милая, совсем забыл… — Он хлопнул себя по лбу. — Все…
— Не называйте меня «милой», пожалуйста.
— Вас это оскорбляет?
— Нет, заводит.
Мартин удивленно посмотрел на нее. Дженнифер рассмеялась.
— Извините. Мне просто не очень нравится, что вы всегда берете верх.
Он сделал глубокий вдох, задержал дыхание и медленно выпустил воздух, заставляя себя не думать о том, что она сказала. Не строить планов.
— Все, что вам нужно, находится у меня. В другой комнате.
