Мартин не был уверен, что ей хочется продолжать, но знал, что должен узнать больше. Возможно, ему удастся помочь Дженнифер.
— Так что же началось?
— Приступы беспокойства. Я была очень нервным ребенком. С детства.
Он положил ладонь поверх ее сжатой в кулак руки.
— Что ж, вполне понятно. Но ведь ты это преодолела, не так ли? Я бы никогда ничего такого не заподозрил, если бы ты не сказала.
— Мне повезло. Со мной занимался очень хороший психолог, который и научил меня приемам снятия стресса. Очень долго все было в порядке, но потом… Наверное, так и должно было случиться. Обстоятельства заставили меня повзрослеть очень быстро.
— Какие обстоятельства?
Дженнифер нахмурилась, и Мартину захотелось прикоснуться к ее щеке, разгладить появившиеся морщинки, поцеловать. Но он сдержался, зная, что время для этого придет позже. А сейчас пусть Дженнифер выговорится.
— Я тебе уже говорила, что воспитывала брата одна? Так вот, когда до меня дошло, что родителей больше нет, денег тоже, а у меня на руках остался Коннор, я поддалась панике. Даже не знаю, как смогла взять себя в руки, наверное, только благодаря брату. После никакого необъяснимого беспокойства я не испытывала.
— До сегодняшнего дня.
— До сегодняшнего дня, — согласилась Дженнифер.
— Так может быть, за этим что-то стоит? Возможно, твое беспокойство не такое уж беспричинное? Пожалуй, надо проверить.
Говоря это, Мартин уже знал, что сделает. Он поверил Дженнифер, но пока еще не мог определить, в чем дело. Пока не мог.
Видя, что ее рассказ не только не вызвал сомнения, но и воспринят со всей серьезностью, Дженнифер облегченно вздохнула.
— Чувства не бывают смехотворными и очень часто основываются на фактах.
Она посмотрела ему в глаза.
— Да, согласна. Но в моем случае дело обстоит не совсем так. Вероятно, моя реакция связана с тобой.
Он заметил, что признание далось ей нелегко. Но почему?
— Как это?
Дженнифер пожала плечами.
— У меня довольно давно не было приступов беспокойства. Так? Потом я встретила тебя, и нас сразу же потянуло друг к другу. И вот я узнаю, что ты такой же, как он. Отсюда и приступ. — Дженнифер потерла виски. — Теперь понимаешь?
— Подожди. Ты сказала, что я такой же, как он. Как кто? О ком ты говоришь?
— Как мой отец. Он тоже любил риск. А ведь твоя работа неотделима от риска, верно? — Взгляд Дженнифер скользнул по его раненому плечу.
Мартин ответил не сразу. Он видел нежность в ее глазах, понимал ее беспокойство, но сравнение ему совсем не нравилось.
— Разница все-таки есть. Я рискую жизнью на работе и не делаю этого без необходимости. Твой отец любил острые ощущения и забыл об ответственности перед семьей. Не ставь меня на одну доску с ним.
— Но вы оба добровольно выбрали такую жизнь.
Отрицать очевидное было бессмысленно, и Мартин промолчал. Дженнифер сравнила его со своим отцом, с человеком, которого, очевидно, любила и который подвел жену и детей. Как их сравнивать? Он, Мартин, познакомился с Дженнифер относительно недавно и не намерен затягивать их связь. Почему же ее аналогия так его обеспокоила? Что его задело?
— Послушай, я лишь хочу сказать спасибо за то, что выслушал меня. Есть причина, спровоцировавшая мое беспокойство, но теперь я выговорилась и могу выбросить из головы того неприятного типа со шрамом.
— Со шрамом? — Мартин резко подался вперед. Вот и причина его беспокойства. — Что за шрам? Где? Какой формы?
— Ну да, у него шрам на щеке. Вот тут, ближе к уху. — Дженнифер показала на свою щеку. — В форме полумесяца. Мне только сейчас вспомнилось. Даже не могу объяснить, чем этот тип так неприятен.
— Значит, шрам в форме полумесяца? — переспросил Мартин, задумчиво глядя на нее.
— Да.
Шрам не такая уж редкая вещь, но в совпадения детектив Хендерсон не верил. Точно такой же шрам, возле уха и в форме полумесяца, имел Эстебан Сантьяго, получивший отметину три года назад во время разборки в наркопритоне.
Что же тогда получается? Тот, кого он ищет, следит за Дженнифер? Мартин невольно напрягся. Над ней нависла угроза. Из-за него.
Ей нельзя ничего рассказывать, у Дженнифер и так хватает беспокойств. Но Дженнифер нужно защитить. Он обязан это сделать. Она не жертва, и не станет ею. Мартину необходимо оградить ее от всех неприятностей: физических и психологических. Если Дженнифер узнает, что над ним нависла опасность, она может запаниковать и совершить какой-нибудь опрометчивый поступок. Например, вернуться на старую квартиру. Там она будет совершенно беззащитной перед Сантьяго. Если же она останется в особняке Фелисити, то, по крайней мере, вечерами будет в безопасности.
Завтра же позвоню в участок и попрошу об одолжении, решил Мартин. Пусть Эндрю приставит к Дженнифер детектива. Слава Богу, что Фелисити в Европе. Кто еще остается? Вдова Брайана. В такой ситуации рисковать нельзя, значит, ее тоже надо взять под охрану. Конечно, лейтенант Чиверс потребует доказательств, ведь он не может распылять и без того небольшие силы отдела просто потому, что у кого-то появились подозрения или предчувствия. Но у Брайана были друзья, которые согласятся поработать.
