— Хорошо, — секундная заминка и тихое: — Всё хорошо, Вик. Условные два года, штраф, компенсация и блокировка зверя на три года… Всё хорошо, Вик.
Я схватилась за подоконник и закрыла глаза, чувствуя, как их жгут непролитые слёзы.
— Вика, что? — ко мне подбежал отец, но я мотнула головой, вслушиваясь в голос любимого.
— Ты слышишь? Вик?
— Слышу. Возвращайся домой, — прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал привычно.
— Я скоро буду.
— Мы тебя ждём, — прошептала я, прислонившись лбом к стеклу. — Ждём и любим.
— И я вас. Всё закончилось, Вик. Всё закончилось.
— Да.
Проблемы и тревоги закончились, а наша жизнь только началась. Я повертела колечко на пальце, внезапно поняв, что именно сейчас готова дать своё согласие.
— Люблю тебя.
— И я тебя, — прошептала в ответ и сбросила вызов.
А ведь действительно стало легче, словно камень с души упал, и можно было расправить плечи. Тень Морозова больше не висела над нами и счастье было как никогда близко.
— Ну что? — тревожно спросила мама.
— Всё закончилось, — ответила ей и улыбнулась. — Мы свободны.
Конец.
