- Всегда рад помочь.
Надев пальто, он последний раз посмотрел на меня долгим и непонятным взглядом, кивнул чему-то и повернулся, собираясь уходить.
- Ник, - быстро произнесла я, вспомнив, что не давало мне покоя. - А кто такая шаери?
Плечи заметно напряглись и сам он словно застыл.
- Шаери, - неожиданно хрипло произнёс мужчина, хмыкнул, но оборачиваться не стал. - Расскажу потом. Удачи, Измайлова.
И ушёл, оставив меня в коридоре, сжимающую пуховик со странным чувством, что что-то я упустила. Что-то очень важное и серьёзное.
Остаток дня прошёл нормально. Дашку и Лёху я не убила, но провела разъяснительную беседу, вдоволь наигралась с Милкой, помогла маме по хозяйству, отказалась от очередного важного разговора с Андреем, на котором он настаивал, вновь и вновь названивая по телефону.
А вечером за мной приехали.
- Виктория Измайлова? - в дверях стоял высокий худощавый мужчина в кожаной куртке нараспашку, в его волнистых русых волосах серебрился снег.
- Да, - растеряно ответила я, смотря прямо в нечеловеческие глаза жёлтого цвета.
Хищник.
- Вас хочет видеть господин Лиам К’Аури.
И отказ не предусмотрен.
- Прямо сейчас? - уточнила я, чувствуя, как меня вновь затягивают в ловушку, из которой только выбралась.
- Да.
- Я могу переодеться?
Ехать к главе хищников города в домашних штанах и толстовке с котёнком было неудобно.
- Да. Я буду ждать вас на улице.
- Я быстро.
- Вика, что происходит? - спросил отец, как только я закрыла дверь и вернулась в гостиную.
- Ничего. Я еду в гости.
- Я с тобой, - тут же вскочил он.
- Нет. Всё нормально.
Мне они ничего не сделают, Ник обещал, что метка спасёт меня от любых посягательств со стороны хищников, сделает равной им. Вот только что К’Аури нужно?
- Это же хищники, - вмешалась мама.
- А я невеста одного из них, - ответила, направляясь к лестнице. - Мам, я уже большая девочка и знаю, как быть. Это просто дань вежливости, обычаи двуликих. Ничего серьёзного.
- Виктория, - не отступал отец. - Мне всё равно какие у них обычаи, но одна ты никуда не поедешь.
- Папа, - вздохнув, произнесла я. - В этом случае я не могу гарантировать безопасность моего сопровождающего.
- Тогда ты вообще никуда не поедешь. Мы вчера с твоей матерью чуть с ума не сошли, когда Андрей позвонил. Нельзя было тебя отпускать с ними. Сегодня этой ошибки я не повторю.
Наверное, даже в сорок лет я останусь для них маленькой и беспомощной девочкой.
- Папа. Я прекрасно понимаю твои чувства, но я уже всё решила. Мне ничего грозит, - я отодвинула в сторону воротник толстовки, продемонстрировав свежий укус. - Это мой пропуск в их мир. Понимаю вам сложно понять это, но там действуют другие законы. Я вам обещаю, со мной ничего не случится.
В конце концов с трудом, но удалось их убедить отпустить меня одну, с условием, что я буду отправлять мачки каждые полчаса.
А впереди маячил ужин с хищником и новые проблемы.
Господи, как же на самом деле было трудно играть эту роль до конца. Оставаться спокойной и уверенной. Смотреть им прямо в глаза и лгать, пытаясь отгородить от проблем, которые неожиданно свалились на мою голову. Потому что это только мои проблемы и решать их должна я.
Малейшее отступление, запинка или неловкий взгляд - и всё бы рухнуло как карточный домик. Родители никогда не были дураками и раньше читали нас с сестрой как открытые книги, зная, какие мысли роятся в наших головах. Например, мне ведь когда-то так и не удалось скрыть, где и с кем я была всю ночь после выпускного, и чем мы там занимались. А потеря невинности - это не та тема, которую мне хотелось обсуждать с родителями, а ведь пришлось.
Но сейчас всё было иначе. Мне было не семнадцать, я отучилась краснеть, бледнеть и заикаться, перестала отводить взгляд и уже достаточно давно жила вдалеке от них, чтобы родители не смогли распознать, когда дочь им врёт, а когда говорит правду. Хотя я и ходила сейчас по тонкой грани, балансируя и едва удерживая равновесие, но получилось. С трудом, но получилось. Отчасти благодаря Нику и работе с ним. Именно там я научилась держать лицо, скрывая истинные чувства от всех, даже от близких.
Спокойно подняться по лестнице, преодолеть коридор, сохраняя невозмутимое выражение на лице. Войти в комнату, закрыв дверь на замок и кинуться к телефону, который забросила в комнате, не желая отвечать на любые звонки и сообщения. Но всё было зря, никто про меня так и не вспомнил.
Дрожащими пальцами я нашла знакомый номер и нажала вызов. Замерла, вслушиваясь в длинные гудки, и мысленно молила только об одном: чтобы он ответил.
- Измайлова, ты издеваешься? - сухо поинтересовался Н’Ери, когда я почти утратила надежду, что он мне всё-таки ответит.
Ведь сама прогнала. Сама заставила уйти, прося хотя бы на время оставить меня в покое.
- Ник, послушай, - быстро-быстро заговорила в ответ, боясь, что он сейчас передумает, отключится, оставив меня один на один с проблемами, решения которых у меня не было. - За мной приехали.
Секундная тишина и суровое, немного злое:
- Кто?
А ведь мог бы догадаться, что я никогда бы ему не позвонила без веской на то причины.
