«Не думаю», – хотела сказать Иза, но побоялась рисковать чужой жизнью. Ведь три инди уже погибли, их укрытие разгромлено, и все теперь подвергаются опасности воздействия вредных веществ, а один из объектов исследования убит.
Она посмотрела на МакИлвина, смущенная горечью, которую ощущала из-за смерти яутжа, но по взгляду своего напарника поняла, что он чувствует то же самое.
– Милт, я не думаю…
– Второй наступает! – закричал инди, и Палант лишь простонала, двинувшись назад вместе сМакИлвином. Слишком мало еще Иза знала о яутжа.
МакМэхон, изнуренная, раненая, бросила взгляд на Изу, и та уже заговорила, но тут инди бросилась к двери, все еще держась левой рукой за грудь. Винтовка болталась сбоку, МакМэхон слегка качало на бегу, но она была коренастой, сильной женщиной. Кое-где из-под шлема выбились и сверкали пряди ее светло-рыжих волос.
– Стой! Я могу поговорить с ним! – крикнула Иза, но инди не слышала ее голос.
– Иза, мы не уверены в этом, – вмешался МакИлвин. – И ты не можешь рисковать…
Послышалась стрельба из разрушенного угла хранилища, и помещение осветилось ярким светом. Дождь хлынул в хранилище почти горизонтальными линиями, лучи света походили на разбросанные выстрелы лазера.
МакМэхон остановилась, подняла винтовку.
Стена перед ней развалилась, и Шамана ворвался внутрь, отталкивая в стороны ломающиеся листы металла. Он взмахнул когтистой рукой и прочертил на теле МакМэхон глубокие царапины от плеча до бедра. Инди выпустила оружие из рук, попыталась отступить, но яутжа вцепился ей в грудь, раскрутил и отбросил обратно к дыре.
Еще несколько выстрелов, нацеленных в пришельца, раздались в помещении.
– Вы попадете в МакМэхон! – крикнула Палант. Инди прекратили огонь, Шамана и МакМэхон исчезли в шторме, а хранилище погрузилось в оглушающую тишину. Сквозь нескончаемые дыры в здании ревел и свистел ветер, врывались всплески дождя, но после воплей и взрывов тишина стала настоящим избавлением.
Три инди, оставшиеся в живых, собрались у двери и сканировали происходящее снаружи инфракрасными очками.
Палант побежала к ним. Солдаты смотрели на нее как на врага, их глаза налились ужасом, а один из них трясся и даже не скрывал испуга.
– Я могу общаться с ним! – сказала она. – Выйдете туда, за ним, и вас просто убьют.
– И ты думаешь, мы пустим
– А вам не наплевать ли? – рявкнула в ответ Иза. Одновременно охваченная и ужасом, и возбуждением, она чувствовала, как быстро бьется ее сердце. Палант разрывалась между двумя одинаково сильными желаниями: сражаться и бежать. Каждая ее животная частичка кричала о том, что нужно бежать и найти укрытие, но разум, движущий всеми действиями уже взрослой Изы, жаждал рискнуть и отправиться прямо в бурю на поиски яутжа. Поговорить с пришельцем так, как не доводилось еще никому из людей.
– Пожалуйста, – попросила она, и издали, из шторма донесся высокий, долгий крик. Ужасающий, настоящий звук чистой боли, который невозможно подделать.
Один инди попытался выбежать наружу, но другой успел его перехватить.
Еще один вопль, такой же высокий и долгий, резко оборвался.
Шамана проревел победный клич. Где-то там, посреди бури, был взят очередной трофей.
– Ты хочешь поговорить вот с
Палант не нашлась, что ответить. По крайней мере, ничего разумного.
Она только что услышала, как умер еще один хороший человек.
Хранилище осталось в руинах. Один конец строения полностью припал к земле, лазерные выстрелы и взрывы продырявили стены, а количество трупов уже превышало комнаты, в которых их можно было хранить.
Трое выживших инди, нервные, настороженные, слонялись внутри и снаружи хранилища с оружием наготове. Палант думала, что теперь солдаты скорее представляли опасность для гражданских, чем обеспечивали их защиту. Впрочем, этих людей было трудно судить: они потеряли лидера, потеряли друзей, и даже это относительно безопасное, удобное укрытие превратилось для них в один из кругов ада. Иза не сомневалась, что они сбегут, как только представится такая возможность.
Но бежать было некуда. Уровень радиации, исходящий от поврежденного реактора, все повышался, а буря, бушующая снаружи, и не думала идти на спад. Поэтому наемники не покидали хранилище, ожидая битвы и смерти.
Палант и МакИлвин собрали выживших и вместе достроили то, что могли, в неразрушенной части помещения, подальше от обломков другого угла и смрада, источаемого телами погибших. Еды оставалось все меньше, а пить воду было тяжело из-за радиации, но выбора им никто не оставил. Все они приняли самую высокую дозу лекарств от радиации, но чем больше времени подвергались ее влиянию, тем больше лишь оттягивали неизбежное.
