– Верно,– подтвердил Сергеев.– Поэтому мы всех на ноги подняли. Милицию, дружинников.
– Значит,– продолжал Арсений Николаевич,– вероятнее всего, преступник решил добраться до БАМа.– Резвых повел пальцем по карге от озера Нур-Гоол.– Туда есть самый короткий путь. Через хребет и Захарьино болото.
– А как вы думаете, кто это мог быть? – спросила Дагурова.
– Нил сказал Уралову, что у преступника пистолет… Вероятно, это не из наших лесников,– высказал предположение Резвых.– У них карабины… И не охотник. Какой охотник пойдет в тайгу с пистолетом? На зверя ходят с ружьями…
– Резонно,– кивнула следователь.– Так что же будем делать?
– Надо встречать его по ту сторону хребта,– решительно сказал Арсений Николаевич.– Ну а если он окажется опытнее и хитрее…– Резвых развел руками.– Тайгу не огородишь. Не волк, который красных флажков боится.
– Но есть ведь и другие поселки,– выдвинула последнее возражение следователь.– Вот и вот,– показала она на карте.
– Мы направим туда своих людей,– успокоил ее Сергеев.– Попросим соседей помочь.
– Ладно,– согласилась наконец Ольга Арчиловна.– Наши действия?
– Шамаюн и другие поселки по эту сторону хребта – это обговорено,– сказал начальник районного угрозыска.– Теперь надо думать, как организовать оперативно-розыскные мероприятия со стороны трассы, на БАМе.
– Я – туда. Прямо сейчас,– поднялся Резвых.– Без общественности нам не справиться. Меня там знают. К утру буду на месте…
– И я с вами,– сказала Ольга Арчиловна.
– Утомительно будет,– покачал головой Арсений Николаевич.– В коляске-то…
– Не принцесса на горошине,– улыбнулась Дагурова.
Резвых не знал, что возразить. Он вдруг задумался о чем-то своем, потом во вздохом произнес:
– Эх, паря, паря… Я всегда говорил – горяч. А до беды ведь всегда полшага…
– Вы о чем? – не поняла следователь.
– Нил,– сурово сказал участковый.– Один, с раненой собакой, без страховки…– Он встряхнулся, словно отгоняя от себя страшные мысли.– Одна надежда: одумается, вернется. А с другой стороны, упрямый как черт. Говорят, и отец такой был…
Ночь была длинной и кошмарной. Вначале Нила терзало комарье, потом холод. Чтобы как-то согреться, Осетров прижимался к Рексу. Пес тоже спал неспокойно – рычал, повизгивал, скулил. Если собаки видят сны, то Рексу, наверное, снилась схватка на берегу озера…
На Нила время от времени накатывало забытье, похожее скорее на обморок. В голове проносились туманные, неясные образы. Среди ночи он вдруг проснулся от непонятного страха. Будто совсем рядом притаилась сама смерть. Вскочил и увидел в нескольких шагах от себя, как сверкнули холодным лимонным светом чьи-то глаза.
Рекс оскалил зубы, глухо зарычал. Зверь бесшумно исчез, словно растворился в жуткой темени ночи. Нил так и не узнал, что это его так напугало. Рысь, дикая кошка? А может, сам хозяин тайги – полосатый?
Перед утром, забывшись недолгим глубоким сном, Осетров вдруг очутился с Чижиком на теплой, освещенной солнцем поляне.
Марина была в белом воздушном платье, в чудных белых туфельках-лодочках. Как в кино при замедленных кадрах, плавно струились в воздухе ее волосы, украшенные ярко-красной диадемой, удивительно напоминающей огненно-кровавые ягоды женьшеня.
Они подошли к черному камню, из которого сама природа изваяла скорбную фигуру монаха. Чижик развела гибкими руками заросли папоротника, и возникло чудо – стебель волшебного растения, именуемого корнем жизни, увенчанный пурпурными семенами. Их совместная сокровенная тайна.
– Это твое,– прошептала девушка.– Бери…
Глаза Марины поплыли перед его глазами, узорчатые листья папоротника сомкнулись. Нил запустил руки в кусты. Что-то холодное и неприятное коснулось его пальцев.
Осетров испуганно отдернул руку. И открыл глаза. Ладонь скользнула на ледяной ствол карабина.
Серел рассвет. Он запаздывал, пробиваясь сквозь туман, плывший с болота.
Рекс был очень горячий, тяжело дышал, глаза слезились. Нил снял повязку с ноги собаки. Рана начала гноиться.
Лесник поднялся поискать среди травы глянцевитые продолговатые листья подорожника. Средство, испытанное им на себе не раз. С детства научила мать. Лучше всяких лекарств отсасывает гной.
Мысли в голове были невеселые. Ночь, что он провел под могучим кедром в полном бездействии, только на руку преступнику. Если он шел, значит, теперь далеко, и нагнать его шансов очень мало. Да и способен ли раненый Рекс идти по следу дальше?
Нил уже не сомневался, правильно ли сделал, бросившись в погоню один, не дождавшись подмоги. И чем больше он об этом думал, тем меньше верил в успех.
Если пошли искать его с собакой, то дело могло застопориться на речке Апрельковой, где обрушился мост. Уж на что поднаторевший пес Рекс, а и тот с трудом отыскал след на другом берегу…
И вдруг среди утренней тишины раздался яростный лай Рекса. Нил побежал назад и увидел фигуру человека, отбивающегося от собаки. Откуда только у пса взялись силы! Он приготовился к последнему прыжку, и тут рука с каким-то предметом опустилась на взъерошенную собачью голову. Еще и еще раз…
Рекс повалился на землю.
