Выслушав криминалиста, Дагурова поняла, что главное в их поиске был калибр пули, которой убит Авдонин. Как значилось в акте судебно-баллистической экспертизы, он составлял 5,6 миллиметра.
– Значит, наши усилия должны быть направлены на поиск нарезного оружия именно этого калибра – 5,6 миллиметра? Так я вас поняла?-спросила следователь.
– Абсолютно верно. И лишь после того, как удастся найти такое оружие, можно будет определить, из него или нет убит Авдонин. Вот видите, у Осетрова карабин такого же калибра. Но увы… Не тот. Надо искать другой. Кстати, у всех здешних лесников, как и у Осетрова, ТОЗ-17. Придется проверить.
– Вы бы хоть сели, Артем Корнеевич,– предложила Ольга Арчиловна.– Устали, наверное…
– Потом, потом,– отмахнулся Веселых.– Сейчас прямо на место происшествия… Нет, случай каков, а?
– Действительно,– улыбнулась Дагурова,– есть шансы попасть в анналы истории криминалистики.
– А что? Я, например, подобного припомнить не могу. Читал немало, за литературой слежу… Еще вопросы есть?
– Есть, конечно. Но вы так спешите…
– Кое-какие идеи,– сказал Веселых, подхватил свой чемодан и вышел.
Ольга Арчиловна, все еще удивляясь перемене, происшедшей с Артемом Корнеевичем, попыталась снова вернуться к плану расследования. Но последние слова Веселых никак не шли из головы.
Идеи… Они роились в уме, вспыхивали, угасали. Вокруг отдельных фактов, известных ей, вдруг что-то начинало вырастать, выстраиваться в смутную картину, которая, однако же, быстро растворялась, исчезала из сознания.
Как-то Ольге Арчиловне попало на глаза выступление кинорежиссера Ромма, опубликованное в газете. Он говорил о том, что режиссер должен в своем творчестве пользоваться как бы сразу двумя инструментами – микроскопом и телескопом. Первым – чтобы досконально, скрупулезно видеть малейшие детали, самые тонкие проявления человеческой жизни. А вторым – уметь схватить всю картину мироздания в целом. Она тогда еще задумалась: не так ли и в работе следователя? Образы двух этих оптических приборов особенно запали ей в память.
Что такое, в сущности, улики, факты? Те же препараты на предметном стекле. Ученый, прежде чем прийти к какому-нибудь выводу и понять общую картину, рассматривает сотни, тысячи случаев и деталей явления. Но их надо иметь. И поэтому надо действовать. Тем более время упущено. Да и были уже допущены ошибки.
Первая: на место происшествия не была вызвана оперативная группа со служебно-розыскной собакой, о чем они уже говорили с капитаном Резвых. Сплоховала милиция, но и ей самой не мешало бы об этом подумать, ведь они прилетели в Кедровый через пять-шесть часов после убийства. Было еще не поздно. А полтора дня – солидный срок, подаренный преступнику, чтобы скрыться, замести следы. Может быть, он вообще уже за многие километры отсюда.
Второй промах – Ольга Арчиловна не располагала отпечатками пальцев Авдонина. На его ружье имелись отпечатки рук разных людей. Для идентификации преступника надо отсечь, исключить отпечатки всех остальных, кто касался ружья, в частности самого Авдонина. Конечно, взять отпечатки у трупа ничего не стоило Кабашкину. Но кто знал тогда, что они понадобятся.
Теперь следовало ошибку исправлять. Звонить в Москву, куда отправили самолетом тело…
Дагурова поспешила к Резвых. Самого участкового дома не оказалось. Олимпиада Егоровна сказала, что он зачем-то поехал по кордонам, и открыла следователю служебную половину.
Дозвонилась Ольга Арчиловна быстро. Московский следователь, тот самый, что допрашивал мать Авдонина, удивился:
– Отпечатки пальцев? У трупа? Что же вы на месте думали? Так можно и в «Крокодил» попасть, дорогая коллега,– не без ехидства сказал он.
– Понимаете, обстоятельства изменились,– оправдывалась Дагурова.– Разве не бывает?
– Бывает,– согласился ее собеседник.
– Лучше уж вовремя поправиться. Чтобы потом не попасть в приказ Генерального прокурора…
– Ну да, это посерьезней «Крокодила»,– усмехнулся следователь на другом конце провода.– Придется выручить…
Когда Ольга Арчиловна шла назад в «академгородок», погода стала портиться. В лесу потемнело, утих птичий гомон, пропали тени деревьев. Она прибавила шагу, чтобы на случай дождя успеть укрыться в доме.
Вот и место убийства Авдонина. И вдруг ей показалось, что в лесу кто-то есть. Явственно хрустнула сухая, ветка. Между стволов деревьев промелькнула фигура. Ольга Арчиловна невольно затаила дыхание. Человек шел к ней. Все ближе и ближе тяжелые шаги. И показался… Веселых.
– Господи, как вы меня напугали! – воскликнула Ольга Арчиловна, внутренне радуясь, что это всего-навсего Артем Корнеевич. Она даже ругнула себя в душе: этого и надо было ожидать. Ведь сам же сказал, что направляется в распадок.
– Пойдемте,– решительно сказал эксперт-криминалист. Вид у него был победный.
Веселых провел ее за собой мимо того места, где было обнаружено тело,– до сих пор на земле лежали сучья в виде контура человеческой фигуры.
