Взглянув на часы, Станислав огляделся. Увидев полицейского сержанта, взмахом руки подозвал его к себе и, показав свое удостоверение, распорядился:
– Этого фрукта отправьте в ближайшее отделение, его надо пробить по всем базам и хорошенько проверить на причастность к уличным грабежам.
Передав сержанту паспорт задержанного, он направился к машине – нужно было спешить, чтобы не сорвать свое основное задание.
…Положив бумаги на стол, Гуров чуть пожал плечами:
– Ну, если ты заглядывал в документы этого типа, то должен помнить, как его зовут!
Сокрушенно вздохнув, Крячко укоризненно взглянул на своего приятеля и с некоторой завистью произнес:
– Тебе хорошо с твоей компьютерной памятью! Я, конечно, амнезией не страдаю, но запомнить того остолопа, лишь мельком взглянув в паспорт, – это не для меня. Впрочем! Что за проблема?! Сейчас через Жаворонкова выйду на тамошний райотдел – и дело в шляпе. Там же его должны были оформить? Вот! Ща узнаем!..
Он быстро вышел из кабинета, а Лев продолжил изучение «меморандума» Друшмалло. В принципе, многое из изложенного ему уже было известно. Но имелось и кое-что новое. В частности, Викторин рассказал о том, как однажды от Стефании он услышал, что она собирается съездить в Давыдово, где у нее якобы есть какой-то маленький бизнес. По мнению следователя, это могла быть полуподпольная торговая точка, реализующая что-нибудь наподобие краденых телефонов и ноутбуков.
«Нет, тут что-то совсем другое… – мысленно рассудил Гуров. – Связываться с перепродажей краденого Стефания вряд ли стала бы. С этим слишком много мороки, слишком много рисков. Надо иметь целую сеть поставщиков «товара», искать покупателей и так далее. Скорее всего, где-нибудь на съемной квартире у нее работает мини-бордельчик, единицы на три-четыре персонала…»
Были еще два адреса – в Кабаново и в Шатуре. О них Друшмалло узнал из телефонных разговоров Свербицкой. Приняв звонок от кого-то из своих подручных, она сказала следующее: «Какого черта мямлишь? Скажи прямо, что вы здорово лоханулись! Хватит ныть! Давай, прямо сейчас вали в Кабаново, а потом в Шатуру. И чтобы к вечеру доложил, что вопрос исчерпан!»
Хлопнула дверь, и в кабинет вошел Станислав с довольной, если не сказать сияющей улыбкой.
– Есть-таки сведения по этому бандерлогу хренову, – сообщил он, плюхнувшись на свой стул. – Значит, зовут его Васыль Ошметченко, семьдесят пятого года рождения. Он из Ивано-Франковска, работал здесь в некой мелкой фирмочке по ремонту квартир. Правда, этот факт подтвердить не смог – названные им служебные телефоны фирмы оказались «пустышками». За нарушение визового режима фээмэсники выслали его из России.
– Ага! В мае его выслали, а в июле-августе – он опять здесь… – язвительно заметил Лев, глядя на фоторобот «свидомита». – Судя по морде, хитрая бестия. Не случайно он тогда перед тобой так хныкал и унижался. У бандеровцев нет понятия: достойно – недостойно, пристойно – непристойно… Есть единственный императив: результативно. Хоть землю ешь, хоть в выгребной яме искупайся, а «москаля» обмани и, как только он зазевается, – ножом в спину. Я уверен, что сейчас он уже не Ошметченко, а какой-нибудь Горильчук, так что по фамилии искать его, скорее всего, бессмысленно.
– А по лысому материалы ты еще не просматривал? Ну, Валера тебе о них говорил, когда мы сюда шли? – полюбопытствовал Крячко.
– Я понял, о чем речь… Нет, еще не смотрел. – Гуров протянул ему «меморандум» Друшмалло. – На, ознакомься, возможно, по упомянутым здесь направлениям нам придется проехать. Правда, информация слишком общая, чтобы с ее помощью хоть что-то найти.
Открыв почту, он нашел файл с материалами по лысому. Звали этого человека Лабуб Аркадий Тихонович, был он шестьдесят первого года рождения, уроженец Магнитогорска. Образование имел незаконченное среднее, служил в армии, специализация – снайпер, основная гражданская специальность – шофер. Имеет две судимости. Первую получил еще в девяностых, за грабеж, вторую – уже в двухтысячных, за крупные махинации с паленой водкой. В настоящее время, предположительно, находится в Москве, хотя имеет пермскую регистрацию.
Вглядевшись в снимок Лабуба и фоторобот лысого, Лев пришел к выводу, что это, скорее всего, действительно один и тот же человек. Еще раз перечитав личные данные «сантехника», он глубоко задумался. При всем том, что этот тип наверняка имел причастность к покушению на Вологодцева (не исключено, что стрелял в Бориса именно он), Гуров вновь почувствовал, что в уже сложившемся пасьянсе последней версии кое-что пошло наперекосяк. В контексте уже известных фактов он смотрелся, можно сказать, чем-то инородным и даже аномальным. Но почему?!!
Его вернул к реальности звонок городского телефона. Это был Друшмалло.
