Гуров, слушая его, сразу же сделал вывод: в этой истории есть моменты, которые не могут не заинтересовать Вольнова. Получается так, что где-то в управленческих структурах, причем не самого низкого уровня, засел «крот» при хороших полномочиях, который активно работает на подрыв экономики своего государства.
– А как вы думаете, – задал он очередной вопрос, – на вас кто мог организовать покушение? Какие-то силы, базирующиеся в регионе, где находится ГОК, или какие-то местные структуры?
– Кто-то с «Хризолита»?! – Борис издал протестующее «пф-ф-ф!». – Не-е-е-т! Им-то где я мог бы перейти дорогу? Там как раз наоборот, самое адекватное ко мне отношение, в сравнении с другими ГОКами, шахтами, рудниками. Приезжаю – никаких проволочек с пропусками, никаких ограничений в сборе проб, в осмотре производства и территории в целом. Нет, Лев Иванович, это не они! Я с директором лично раза два встречался. Знаете, действительно, по-настоящему современный тип руководителя – компетентный, грамотный, демократичный…
– Хорошо… А в пределах МКАДа кто мог желать вам зла?
– Трудно сказать… – Вологодцев стиснул меж собой крепко сжатые кулаки. – Ну, если учесть то, что я сегодня узнал про Стефанию, то… Ну, наверное, только она. Благодаря вам ее попытка упрятать меня в тюрьму не удалась. Вполне возможно, она и решила пойти на какие-то крайние шаги, чтобы от меня хоть как-то избавиться. Ей же тогда и квартира, и все имущество, и сбережения достаются. А раз она состояла в криминальном сообществе, то у них-то, я так думаю, киллер должен иметься?
– И последний вопрос… – Лев испытующе посмотрел на своего собеседника. – Мне хотелось бы провести обыск у вас в квартире. Надо проверить компьютер Стефании – вдруг в нем какая-нибудь интересная информация найдется? Все ее бумаги, блокноты, дневники, если таковые имеются. Может, найдутся какие-нибудь тайники с документацией по ее криминальному бизнесу? Как вы на это смотрите?
– Да, пожалуйста! – широко развел руками Борис. – Вопросов абсолютно никаких. Чтобы войти, возьмите ключи у соседки справа, ее зовут Лидия Георгиевна. Кстати, вам, может быть, написать бумагу о своем согласии?
– Не худо бы! – Гуров даже не ожидал от своего собеседника такой инициативы. – Разумеется, взять разрешение у суда на обыск с вашим согласием будет гораздо проще.
Достав из тумбочки бумагу и авторучку, Вологодцев начал быстро выводить на ней ровные, аккуратные строчки, но неожиданно замер, глядя куда-то в одну точку.
– Лев Иванович! – наконец нарушил он свое молчание. – Совсем забыл вам рассказать вот о чем… Вы сказали «тайник», и у меня сразу же что-то как будто щелкнуло в голове. Дело тут вот какое…
Как далее рассказал Борис, еще год назад, когда он первый раз поехал на «Хризолит», то случайно встретил там своего бывшего однокурсника, Игоря Карина, который работал помощником главного технолога комбината. После обычных приветствий и расспросов: «Как ты?», «Кого из наших видел?», однокашники решили вечерком встретиться в кафе здешнего «мегаполиса» уездного значения.
Лучшее кафе в Кунино, громко поименованное «Созвездием самоцветов», и в самом деле оказалось заведением вполне приличным. Выпив за встречу, приятели заговорили о жизни, о делах. В целом Игорь своим нынешним положением был доволен. Высокая зарплата, уже почти выплаченная ипотека, новенькое авто, пусть и отечественного производства, – все это говорило о стабильности бытия и обоснованных ожиданиях на его улучшение в дальнейшем.
На другой день Борис уже отбывал в Москву, и вот, перед самым его отъездом, Игорь тайком вручил ему какой-то толстый конверт с несколько странной просьбой – вскрыть его, если с ним что-то случится. И, самое главное, никому об этом конверте не рассказывать. Вернувшись домой, Вологодцев, после недолгих раздумий, прилепил конверт скотчем к задней стенке шифоньера. И очень скоро начисто забыл об этом.
– Я вот только сейчас вспомнил и решил вас попросить: найдете этот конверт – пожалуйста, не вскрывайте его. Хорошо?
– А что же такого секретного там могло бы быть? – Интуитивно Лев вдруг почувствовал, что этот конверт Игорь передал Борису не просто так.
– Знаете, Лев Иванович, у меня есть такое подозрение, что у Игорюхи где-то на стороне завелась зазноба, которая родила от него дитя. Так-то у него самого трое по лавкам. Ну… Он, видимо, и от не зарегистрированного на него решил не отворачиваться и передал мне завещание, чтобы, случись чего, ребенок не остался ни с чем. Рудник есть рудник. Риска там всегда в избытке. Вот примерно такое соображение…
– А Игорь этот что, бабник великий? – прищурившись, рассмеялся Гуров.
