Вот тут-то в дело и входит башка. Во время моей последней встречи выпускников Гарварда проходил «круглый стол» под названием «Где мы живем в Паутине». Вероятно, Чарли использовал веб-банкинг и для деловых, и для личных финансов. А я по-прежнему считал, что он сунул часть денег под сукно. Иначе с какой бы стати кому-то пытать его?
Все эти порезы у него на руках.
В полном одиночестве зоны безмолвия, не замечая клоунады ОФЛ, я вопрошал старого друга: «Где ты жил в Паутине, Чарли?» Запустил «Эксплорер», и тотчас появилась его домашняя страница – «Нью-Йорк таймс». Мне это сдавалось банальным выбором, заурядным местом, чтобы начать серфинг в Сети.
Справа от адресной строки выпадающее меню показало историю серфинга Чарли в Сети. Я методично выбрал первый же сайт в списке, не потрудившись посмотреть на него. Большая ошибка.
Компьютер прошерстил киберпространство. И выдал фалангу пенисов всех размеров, форм и цветов. Веб-сайт похвалялся лучшими образчиками петушков, заек и попок. Обещал лучшие видео мужчин в форме и студентов, резвящихся в душах общежитий. Гей-порно повсюду. Сайт даже затрындел «YMCA» через динамики ноутбука.
– Чарли? – пролепетал я поверх гимна геев в гаме ОФЛ. И тут, пока я недоверчиво таращился на это, материализовался мой худший кошмар. Где-то над моим правым плечом послышались два самых ужасных слова во всем английском языке.
– Эй, О’Рурк!
Захлопнув ноутбук Чарли, я прикрыл его подмышкой и локтем. Кровь бросилась мне в лицо. Горло перехватило. Развернувшись в кресле, я обнаружил Пэтти Гершон.
На долгий унизительный момент круговерть молчания отрезала весь окружающий шум.
– Эй, что бы там ни держало твою лодку на плаву, – наконец смилостивилась Пэтти, чуть усмехнувшись, – мне до лампочки.
– Это не то, что ты думаешь.
– Нам нужно закончить вчерашний разговор, – продолжала она. – Но я хочу, чтобы ты знал. Мне без разницы. Правда. Ничего страшного. Некоторые из моих лучших друзей…
– Все совсем не так.
– Со мной можешь не таиться, О’Рурк.
– Ты не поняла.
– Эти веб-сайты компенсируют враждебную рабочую среду, – констатировала Гершон равнодушным тоном, скрывшим ее намерения. С Уолл-стрит то и дело выставляют людей за недостойное интернет-поведение.
Ты мне угрожаешь?
– Понимаешь, о чем я, голубок? – добавила она.
Вот и скажи, что она блефует.
– Похоже, ты травмирована, – оправившись, я нарыл нечто среднее между сарказмом и южным великодушием. – Почему бы нам не пройти в кадры? Пройти совместную консультацию. Ты и я, Пэтти.
– У нас есть занятие получше, – ответила она. – Давай пройдем в переговорную.
– Я бы предпочел поговорить здесь.
Хлоя, отвлеченная всей этой суматохой, обратила внимание на ноутбук Чарли. Энни смотрела, как Гершон теснит меня к краю.
– То, что мне надо сказать, О’Рурк, не для общественного потребления.
Мы нашли пустую переговорную комнату, обычно зарезервированную для встреч с клиентами.
– Я помогу тебе перебраться через стену, – с помпой, важничая провозгласила Пэтти.
Перевод: «Я раскрываю тебе конфиденциальную информацию о компании. В обозримом будущем ты не можешь торговать этими акциями или консультировать других об их перспективах». От слов Пэтти несло тухлятиной. Внутренней информацией манипулируют интернет-банкиры. Это они помогают консультантам перебраться через «Великую Китайскую стену» – разделение структур во избежание злоупотреблений, а вовсе не фондовые брокеры.
– Ты что, занялась банкингом? – Гей-порно Чарли почти вылетело у меня из головы.
Пэтти проигнорировала мой сарказм.
– Гендиректор «Брисбейн Ойл Сервисиз» – мой клиент, – сказала она. – Он хочет прикупить «Джек Ойл».
– Это он тебе сказал? – Ответ я знал и так. Да ни в жисть. CEO редко делятся своими планами выкупа с персональными консультантами, в каких бы тесных отношениях они ни состояли. Пэтти может ляпнуть что-то, поставив сделку под удар. А то и похуже, может проговориться, и кто-то воспользуется инсайдерской информацией. Для CEO нет ничего страшнее, чем недружественный визит КЦБ.
– Скажем так, – ответила Пэтти, – что я сложила два и два.
Такое случается сплошь и рядом.
– А почему рассказываешь мне? – поинтересовался я.
– Давай работать вместе. – Подавшись вперед, она положила ладони на мои стиснутые кулаки. В этом жесте не было ничего сексуального. Но интимная близость была.
– Работать над чем? – заупрямился я. – Твоему субъекту нужны банкиры, а не брокеры. Потолкуй с Сазерлингом.
Он занимается слияниями и поглощениями что ни день. Сазерлинг знает, что делать.
– Уже́.
Так вот почему они были так общительны во время Стратегии.
– Отлично. Ты получишь от банкинга хорошенький гонорар за реферала.
– Не так быстро, – осадила Пэтти, отпрянув и убрав ладони с моих кулаков. – Весь свой банкинг «Брисбейн» осуществляет у «Моргана». Роль СКК сводится к представлению интересов «Джек Ойл».
– А я должен вынести Попрыгунчика Джей-Джея на тарелочке.
– Если не сможешь, то я смогу, – уверенно и чуть ли не самодовольно дала мне отповедь Пэтти.
– А чего ж Сазерлинг не позвонил мне напрямую? – осведомился я.
