До деревни дошли, когда уже рассвело. На удачу один из крайних домов был заброшен. Ветхая дверь заколочена. Но они не стали пытаться туда попасть. Рядом стоял сараюшка. Есть крыша и стены. Этого было более чем достаточно, что бы спрятаться от просыпающихся жителей деревни и гроз, затаиться, отдохнуть.
Арина и Дариз привалились к стене. Сели рядом с друг другом даже не в силах расцепить объятий, что поддерживали в дороге. Ноги гудели, в голове туман. Арина не заметила, как погрузилась в сон, и не заметила, как снова проснулась.
Судя по ярким полосам света, что пробивались сквозь щели стен, день был в самом разгаре. Тело болело не только от пережитого прошлой ночью, но от того, что так долго спала сидя. Под ней только земля и какая то ветошь. Но Дариз по прежнему был рядом, позволял устроиться в своих объятиях.
Арина приподнялась и села удобнее у стены, обхватив колени. Дариз тоже проснулся и сидел рядом, плечо к ее плечу. Перед ними стояла коробочка с ножом. Дариз не отрывал от неё глаз, словно иначе она перестала бы существовать.
— Тебе… тебе все таки, тоже нужна она? — голос Арины было еле слышно.
Дариз не ответил и даже не посмотрел на нее. Его взгляд вдруг наполнился решимостью. Он резко взял коробочку, достал нож.
— Я первый, — в голосе его послышалась сталь, не допускающие возражений, — а потом ты расскажешь, откуда тебя знает тот белобрысый тип.
Он открыл коробочку, достал нож, не дожидаясь ответа, направил один его конец себе в плечо. Он не стал снимать рубашку, надавил немного, вздрогнул. Надавил сильнее. Через ткань стала проступать кровь. Совсем немного, но Арина поморщилась и отвернулась. Как она знала, короткое лезвие ножа нужно полностью погрузить в плоть. На такое она смотреть не была готова. Тем более уж больно этот ритуал был похож на то, что с ней проделал Влад. Как она сможет это повторить? Может быть Дариз согласится помочь?
Арина снова посмотрела на священника. Он сидел не шевелясь, смотрел перед собой, нож по прежнему был в его плече. Арина была уверенна, что увидит, как силы, какие бы они не были, будут струиться и переходить в нож. Но ничего не происходило.
В следующий момент ладонь Дариза разжалась и рука безвольно упала вниз. Сам же он так и остался сидел неподвижно и смотреть отрешенным взгляд перед собой. От ножа в плече пятно крови становилось все больше. И больше ничего не происходило.
— Дариз? — окликнула его Арина.
Он не отозвался. Арина подняла руку, но не могла решиться дотронуться до него. Она понимала, что то пошло не так. Надо проверить, возможно нужна ее помощь.
— Дариз, миленький, — уже со слезами на глаза повторила она.
И снова в ответ тишина.
Она поднялась, присела перед ним и обхватив ладонями его лицо, повернула к себе и взглянула в глаза. Ставшие уже родными зеленые глаза смотрели мёртво. Но он был жив. Дышал, сердце билось.
Арина всхлипнула в голос и не сдержавшись вышла из сарая во двор. Она стояла схватившись за треснувший косяк того, что осталось от двери, и с болью в горле хватала ртом воздух.
Солнце было высоко в небе. Через прозрачный полный летних ароматов воздух можно было увидеть все: деревья далекого леса, пылинки поднимаемые ветром от земли. Вокруг звуки живущей деревни и легко падающие с деревьев хлопья тополиного пуха.
Повозка, как и говорил Дариз, действительно их забрала. Арин не хотела вспоминать часы, когда она сидела рядом с Даризом и его пустым взглядом, в ожидании и без надежды. Но за ними приехали. Незнакомый мужчина, простой без капли силы, в той же повозке, которая их доставила до замка охотников. Арина через страх позволила себе выйти к этому незнакомцу и через страх же, поехали с ним в обратный путь.
— Где Ярат? — Гирен встретил их ожидаемым вопросом.
— Не знаю. Нам пришлось разделиться.
— И почему отвечаешь ты? Что со священником? — Гирен посмотрел в его глаза.
И только в эту минуту Арина поняла, как сильно рисковала, вернувшись сюда. Дариз сейчас был так похож на марионетку охотника. Тот же пустой взгляд, те же бесстрастные медленные движения.
Гирен подошел к нему и одним быстрым движением распахнул рубашку на его груди.
— Странно, — Он, смягчившись, отошел, — я мог поклясться, что этот парень попался.
— В нем ни капли силы, — прошептала с облегчение Арина, еле сдержавшись, чтобы не прикрыть руками свою грудь, где под платьем красовался говорящий о ней больше чем нужно шрам, — Они не смогли бы с ним это сделать.
— Умная ты больно… — проворчал он, поворачиваясь к ней спиной. — Проходите, ваш вчерашний спальник все еще свободен. — Он махнул рукой, приглашая идти за ним. — Можете переночевать, но больше для вас я не могу ничего сделать. Нам и самим здесь не просто, что прятать еще и тех, кто и на поверхности может находиться.
