— И как ты оказалась здесь?
— До конца сама не знаю. И это тоже еще не готова рассказать. Может быть твоя очередь? Почему ты говорил, что мама умерла?
— Потому что она и не жива. Ты же понимаешь.
— Нет, не понимаю. Ты мог мне рассказать, что с ней случилось.
— Не мог. Так для тебя было лучше. Расти не зная, того ужаса. Когда я встретил твою мать, я не был охотником и не собирался им быть. Я знал конечно, что могу. Меня не раз пытались завербовать. Охота в то время стала уже не актуальной. Зачем бегать за колдунам, если с этим так хорошо справляются грозы? Да и твоя мама поставила точку в моих сомнениях и размышлениях. Она была прекрасна. Молодая и талантливая. Я тебе рассказывал, как она прекрасно пела?
— Ты мне ничего о ней не рассказывал.
— Мы поженились. Я быстро привык к новой жизни с ней. С постоянным переездам и пряткам. Потом родилась ты. Стало сложнее. Но я до твоего появления не представлял, что смогу еще кого то кроме твоей мамы полюбить. Я именно тогда и стал искать старые книги о магии. Нашел твой амулет, — он посмотрел на шею Арины, где всегда виднелся тонкий шнурок. — Где же он?
— В хороших руках, не переживай.
Отец кивнул и продолжил.
— Но нашему счастью не суждено было быть долгим. Ее нашел Мирон. Не хочу рассказывать в подробностях, что произошло дальше. — отец провел ладонями по уставшему лицу. — Он ее убил. И пленил. Я не смог защитить ее. Но перед тем, как он нас нашел, я успел дать твоей маме обещание. Что не оставлю тебя, спрячу и сберегу. И не смог его сдержать….
— А что ему нужно от нас?
— Скормить грозе. Так он надеется поставить точку в этой долгой погоне. Но нам на руку то, что его почти никто не поддержал. Корона давно потеряла интерес к охоте. Храмы Единого бога больше не призывают восстать простив магии. Все утихло. Все просто ждут, когда колдуны проиграют борьбу теперь уже с грозами. Но я так и не понял, что надеется получить Мирон от вашей смерти. Грозы пожрали столько людей. Почему он так фанатично верит в вас как в панацею? Это я и пытался выяснить все эти годы. Поэтому и пошел в охотники. Это я и искал.
— Нашел?
Отец покачал головой. На это они оба замолчали. Просто стояли рядом и смотрели в небо. Черная туча нависала над их головами. Арине было так не привычно ее не бояться.
Дальше Арина не видела причин откладывать задуманное. Она шагнула в сторону такого красивого рассвета. Он и раньше для нее переливался всеми цветами радуги. В тот момент же был особенно яркий.
— И что ты задумала? — голос папы заставил встрепенуться. — Ты ведь до сих пор не знаешь, что делать с этим, — он указал на небо, где продолжали играть магические потоки, — что точно хотел от вас с мамой Мирон.
— Не знаю. Я вышла для другого. Мне нужно найти друзей.
Богдан вздохнул. Арина хотела закрыться ладонями. Укрыться от его тяжелого взгляда.
Она собралась духом. Похоже, что отец не намерен оставить ее одну. И придется все делать при нем. Правда, что именно делать тоже было не очень понятно. Влад ее никогда не отпускал от себя, поэтому ни искать его не приходилось, ни звать. Арина посмотрела на нить, что уже привычно шла их ее груди. Она коснулась ее пальцами. Может быт Дариз это почувствует? Затем она закрыла глаза, и перед ее взором вместо должной пустоты появился нечеткий образ друга-священника. Арина не знала, где он сейчас, что произошло с ним за это не малое время. Вопреки ее ожиданиям, настроиться на Дариза оказалось просто. Арина чувствовала, как он дышит, чувствовала его сердцебиение. Но разобрать, где именно он находится, оказалось сложнее. Хотя это не так важно!
— Дариз, я здесь, я вернулась, — прошептала Арина. Кричать смысла нет. Если он может услышать, услышит и шёпот.
Арина один раз позвала и стала ждать. Она почувствовала, как сердце Дариза забилось быстрее, а дыхание задержалось ненадолго. Значит, услышал, почувствовал.
— Если ты надеешься здесь кого то дождаться, — через какое время сказал отец. — То напрасно. Мы завтра уйдем. Здесь опасно. Любой из людей там, под землей, как только узнает, что охотники надеются с помощью тебя сделать, первыми же выдадут. Так что мы снова с тобой спрячемся.
— Я не могу. Я должна вытащить малыша Уланы.
— Не понимаю зачем, да и не стану. Мы завтра уходим, — на этом он поднялся, открыл вход под землю и помог Арине спуститься.
Мэлла всегда сложно засыпала в одиночестве. Наверное поэтому, не смотря на то, что между ней и мужем, Измиром, ничего не было, они все равно спали в одной постели. Мэлла не знала, почему он на это шел, но ей с ним засыпалось значительно проще. Но все последние месяцы Мэлле приходилось спать одной. Дариз всегда был по близости, но ни разу не позволил прижаться к его спине ночью. Находил любое другое спальное место, только не рядом с Мэллой. Если бы она могла спать одна, то наверное благодарила его за это. Или чем уж там он руководствовался. И месяцы почти без сна давали дополнительный повод сыпать его проклятиями.
