Роман Амадо Эрнандеса, знакомого нашим читателям по сборнику стихов «Зерна риса», посвящен трагическим дням оккупации Филиппин японскими милитаристами и борьбе филиппинских крестьян с местными помещиками в послевоенные годы. В пестром калейдоскопе с динамической быстротой проходят перед нашим взглядом множество героев: с одной стороны, такие замечательные вожаки народа, как Мандо Пларидель, с другой — оккупанты и их местные приспешники, вроде помещика Сегундо Монтеро. В яростном столкновении идей и оружия вырисовывается торжество той свободы, делу которой отдал свою жизнь Амадо Эрнандес.
Через всю обложку на ярко-красном фоне протянулась черная когтистая лапа хищника, нацеленная на мирные жилища. Так оформил роман «Хищные птицы» коллега Амадо В. Эрнандеса по тагальской ежедневной газете «Талиба» («Страж») художник Педро Венесуэла. Ему удалось выразить самую суть этого романа, посвященного героическому прошлому филиппинского народа. Хронологические рамки повествования охватывают период 1941–1948 годов — от первых дней оккупации Филиппинских островов Японией до начала мощного крестьянского восстания в стране, приблизившегося по своему размаху к гражданской войне.
«Хищные птицы», по определению самого автора, — социальный и политический роман, это книга о войне за свободу и независимость, за лучшую долю и счастливое будущее филиппинского народа. Она помогает правильно понять смысл борьбы крестьян за землю, за право жить по-человечески. Амадо Эрнандес выступает здесь как просветитель и патриот, глубокий и объективный критик филиппинской действительности 40-х годов, суровый обличитель социальной несправедливости.
Амадо В. Эрнандес (1903–1970) начал свою литературную деятельность как поэт, хотя уже в начале 30-х годов опубликовал несколько рассказов, а рассказ «Без лекарства» в 1932 году был даже признан критикой «лучшим рассказом года». По окончании национальной школы молодой Амадо поступил в училище живописи при Филиппинском университете, крупнейшем высшем учебном заведении страны, но курса не кончил: понял, что настоящее его призвание — литература.
В начале 20-х годов Эрнандес становится профессиональным журналистом, сотрудничает в различных филиппинских газетах и журналах, одновременно активно участвует в нарождавшемся на Филиппинах профсоюзном движении. Много времени он отдает поэзии. В эти годы появляются первые публикации его стихотворений, он часто читает их в рабочей аудитории, на митингах. Эрнандес стремится донести поэтическое слово непосредственно до тех, кому он его адресовал. Уже в 1924 году он впервые завоевывает почетное звание «царя балагтасана» — своеобразного поэтического турнира в честь основоположника современной поэзии на тагальском языке Франсиско Балагтаса (1788–1862), чье поэтическое наследие способствовало формированию творческого почерка Эрнандеса-поэта. В 1928 году на поэтическом турнире в городе Малолосе его превосходство признали маститые филиппинские поэты. Патриотическая поэма Амадо Эрнандеса о борьбе народа против испанских колонизаторов «Филиппины» (1940) и первый сборник его избранных стихотворений — «Коричневая кожа» (1941) были удостоены высшей довоенной литературной награды — премии Автономных Филиппин.
Война застала Эрнандеса на посту редактора основанной им в 1932 году ежедневной газеты на тагальском языке «Мабухай» («Да здравствует»), в которой печатались многие его стихотворения и публицистические статьи. В годы оккупации он работал в театре «Метрополитен», вел антияпонскую пропаганду, используя политику поощрения оккупационными властями тагальского языка и вытеснения английского. А. Эрнандес был тесно связан с силами филиппинского антияпонского Сопротивления. При этом заслуги его оказались столь значительными, что впоследствии ему было присвоено звание майора.
После изгнания японских оккупантов и провозглашения 4 июля 1946 года независимой суверенной Филиппинской республики Амадо Эрнандес с головой уходит в общественную деятельность, жертвуя подчас литературными занятиями. Став президентом Конгресса рабочих организаций, он решительно и упорно отстаивает интересы и права филиппинских рабочих. В 1947 и 1948 годах Эрнандес избирается советником манильского муниципалитета, Как говорил тогдашний мэр филиппинской столицы, Эрнандес «был одним из немногих советников, чьи руки оказались незапятнанными…».