Оборотня посадили на привязь как безмозглое животное, это могла быть или игра под прикрытием, или настоящая ловушка. Но по тому, как Корнуэлл перестал натягивать цепь при моем появлении, начал принюхиваться и завыл во время ухода, я все больше утверждалась в подозрении, что... оборотень потерял человеческую ипостась или же она серьезно пострадала. По внешним признакам пока в его теле жил и реагировал только волк. Одинокий, брошенный, сходящий с ума в окружении вампиров, которых он так ненавидит.
Когда мы пришли в комнаты, выделенные Кин-Кин как участнику, я обнаружила, что сломала пальцами железный браслет регенерации. Кровь главы белых делала меня сильнее с каждым днем.
Недоумевающий Лео не мог понять нашего с Кин-Кин возбужденно-расстроенного состояния. Я металась, роясь в инструментах, вампирша носилась следом и пробовала меня успокоить. У нас было всего полчаса до первых отборочных поединков. И никакого плана спасения примарха из замка, нафаршированного вампирами.
- Он оборотень? - шокировано переспрашивал Лео. Он никогда не видел Корнуэлла в звериной ипостаси. Даже при нападении на карету, примарх только частично трансформировал когти, не выдав себя.
- Эфа, этого просто не может быть, - твердила Кин-Кин. - Мы могли ошибиться и перепутать его с другим волком? Такое отношение к оборотню - это прямой вызов, война, наши на нее не пойдут.
- Не знаю, на что там ваши не пойдут, но Корнуэлла я в любом обличье узнаю. И он меня звал! Поможешь мне? Если нет, я справляюсь сама.
- Подруга, только не нервничай. Мы можем обратиться к местному сиру, все спокойно обсудить. Происходит какая-то страшная, трагическая ошибка!
- Они сильно ошиблись, когда посадили его на цепь, - рявкнула я. - Освободим его и пусть сам решает, что сказать местному сиру. Ты со мной?
Кин-Кин перевела умоляющий взгляд на Лео, но тот никак не мог переварить информацию, что здоровенный бешенный волк на цепи и есть уверенный мужчина, которого Вайн принимал за обычного человека.
- С тобой, - обреченно решила блондинка. И со вздохом подошла ко мне для проверки колье, на которое я навесила артефакты. Ее отборочный тур по расписанию был завтра, но она уже поняла, что сегодня быть зрителем не получится.
- Волка обязательно разместят на турнирном поле, он настоящий противник и сродни призу, так что им будут хвастаться, - сказала я. - Изучу чем его удерживают
- сковывающая магия, особенности цепи, может что-то еще. Кин-Кин, на тебе вампиры, посмотри кто рядом, есть ли возможность отвлечь охрану. Лео, схема двора, слуги - это на тебе. После первого же боя собираемся и составляем план общий действий.
Я медленно, с трудом, накинула на лицо приветливое выражение, тренируясь, наивно захлопала ресницами и пригласила жестом вампиршу выходить из комнаты первой.
Уже плывя по коридору, я повернулась к Лео и увидела, что он впал в глубокую задумчивость. Даже золотые завитки не весело прыгали, а замерли, подчеркивая неподвижность черт.
Пришлось погладить его по локтю, возвращая внимательность. Он вздрогнул и поднял на меня небесно-голубые глаза.
- Ты изменилась.
- Совсем немного, Лео, совсем немного.
- Я так плохо тебя знал?
- Возможно, просто не сильно интересовался. Тебя же все устраивало.
Люди могут годами жить рядом, общаться, даже влюбляться. И так до конца и не знать друг друга. Чтобы по-настоящему узнать человека, на него нужно действительно смотреть и хотеть его понять, а не просто быть рядом, читать книгу в соседнем кресле или передавать за ужином чашку горячего бонса. Люди как целые миры ходят неузнанными рядом, открываясь внезапно и не всегда приятно.
Только что меня открыл Лео. И увиденное его озадачило... и не только.
- Я тоже ее иногда боюсь, - тихо пропела ему Кин-Кин, выплывая на улицу. - Ты думаешь, почему они с Корнуэллом так быстро спелись? Вот-вот.
Глава 43. Небольшая заварушка
Призамковое поле уже заполнилось народом. Территория, отведенная под бои, занимала всю боковую сторону, обращенную к морю. Дальше была только пустошь, где когда-то, по словам любящих эпичность и историчность красных проходило одно из знаменитых сражений во время Смуты. Само поле огородили трибунами для зрителей и гасящими щитами на замках, чтобы не пробирались безбилетники и любопытные.
Две площадки для боев располагались одна за другой, а между ними вкопали огромный столб, обитый металлом. Вокруг него носился, щелкая устрашающими желтыми зубами и тряся свалявшейся серой шерстью огромный по размеру волк.
Сердце пропустило удар. Мне нельзя сломаться. Нельзя дать слабину, жалеть себя или Корнуэлла. Я выполняю оперативное задание, я холодна и спокойна. Сделаю как надо, а потом буду переживать. Вот так.
Зрители улюлюкали и кидали в оборотня огрызки, несмотря на запреты распорядителя. Оборотней здесь не любили, считали их тоску по потерянной паре примитивной глупостью. По рядам уже ходила сплетня, что в раже боя волк сам придушил свою даму по неосторожности и теперь все пытается свалить на ни в чем не повинных вампиров.
