— Скверная история, доктор. Похоже, у нас и убийство, и самоубийство.
При слове «убийство» глаза Сабины расширились, и она окончательно проснулась. Хотя до сих пор и считала свою работу обыкновенной должностью, которую запросто можно было сменить на приличное место в каком-нибудь банке, она все-таки была полицейским, к тому же полицейским опытным.
— Вот черт… Где? На моей земле? Пострадавшие известны?
— Париоли, улица Чивьяни, третий этаж. Это на вашей территории, к тому же в эту ночь мы дежурили. Муж и жена, практически не имевшие никаких нареканий, на первый взгляд обыкновенные люди… Жена несколько лет назад подавала в участок Париоли заявление о том, что муж ее преследует, но живут они по-прежнему вместе, насколько я знаю.
— Гм… Но тогда здесь нужен мобильный отряд полиции?
— Нет, доктор, сожалею. Комиссар хочет, чтобы вы приехали и сами взялись за расследование.
— Ну, это уж слишком. С чего бы?
— И не спрашивайте, доктор. Так ему захотелось, а больше я ничего не знаю.
— Может, потому, что август на дворе… так сказать… комиссару известно…
— Он сказал, что вас быстро доставят на место, не беспокойтесь. Ждите указаний.
Сабина подавила вздох облегчения. Комиссар Франджипане был крепкий орешек, ко всему готовый и всегда бодрый. Он умел при случае быть снисходительным, но не выносил опозданий и промахов у подчиненных, в особенности у должностных лиц. В карьере он крепко утвердился, и лучше было его не злить.
— Я не слышала телефон — по глупости отключила звук. Если вы пришлете за мной машину, я сразу прилечу.
— Патрульная машина уже ждет вас у подъезда.
— Вот это эффективность! Спасибо. А кто сейчас на месте происшествия?
— Инспектор Джимонди, всегда доступный для своих, и мобильная бригада номер семьдесят два. Они первые примчалась на звонок соседей, которые услышали шум и собачий лай. Я уже отправил туда еще одну бригаду, потому что город скоро начнет просыпаться и наверняка набегут зеваки.
Еще один вздох облегчения. Джимонди был настоящий мастино: специалист надежный, опытный и серьезный; нужно по ходу дела расспросить его обо всех деталях. Если все пойдет так, как она надеется, то дело можно будет закрыть еще сегодня утром, а потом поспать после обеда.
— Хорошо, еще несколько минут, и я спущусь. А научная бригада?
— Для ночных выездов никого нет, ведь сейчас август, и город пустой. Мы собрали, кого могли, в распоряжение командира летучей бригады. Как только закончит обычный объезд территории, приедет Рельеви. Естественно, я уже предупредил охранника.
Сабина хмыкнула. Это дело внесет некоторое легкое замедление в ее планы, но ради убийства-самоубийства она была согласна. Там неподалеку есть прекрасная сицилийская кондитерская, и можно будет подождать их там, а Джимонди закажет ей капучино и слоеную трубочку с начинкой, ибо он, ко всем его добродетелям, еще и джентльмен.
— Отлично. Как ваше имя?
— Старший инспектор Гарбин, доктор.
— Спасибо, Гарбин, вы мне очень помогли.
— Не за что, доктор, это мой служебный долг.
— Да, вот еще что…
— Слушаю вас.
— Кто начальник дежурной смены?
— Заместитель прокурора Роберто Плачидо, доктор.
— Ах да, я его знаю. Его предупредили?
— Нет, конечно. Вы сами ему доложите, когда выясните все детали.
— Отлично. Спасибо.
Сабина снова улыбнулась. Потом быстро почистила зубы, умылась и оделась в то, что еще с вечера оставалось брошенным на стул. Тонкий штрих карандаша и туши, легкий мазок фиолетовой помады — и минут через пять, может, чуть больше, она уже садилась в «Фиат Пунто» комиссариата, который поджидал ее на улице.
По дороге с ней связался Джимонди, как всегда, точный и пунктуальный. Впереди замаячили огни мобильного отряда, «Скорой помощи» и медицинской службы. Зевак, к счастью, было пока немного.
Выходя из машины, Сабина с трудом сдержала очередную улыбку, которая явно была бы ни к селу ни к городу. Теперь у нее имелась прекрасная возможность позвонить своему Роберто и заставить его спрыгнуть с кровати. Она дождаться не могла этого момента. Конечно, его хватит инфаркт, но жена уж точно ничего заподозрить не должна. Работа есть работа.
