– Ну да, пару раз. Здесь живут друзья бывшей жены, так что давненько уже не заезжал. Но Эриксен сказал, что Хеггвика, и да, я точно знаю, где это.
Он прибавил скорость и обогнал автодом.
После двух мостов пейзаж вокруг изменился: взгляду открылись бескрайние просторы.
– Здесь великолепно, – проговорил Борг. – Если Хитра – раковина, то это – жемчужина.
Он свернул на гравиевую дорогу и, к счастью, замолчал на пару минут, пока они не подъехали к кромке воды на побережье завораживающей красоты бухты с белым песком.
– Хеггвика. – Борг вышел из машины.
Потянувшись, он кивнул головой в сторону леса.
– Дом хиппи вон в том лесу.
– А зачем парковаться здесь? – спросил Мунк.
– Лучше застать их врасплох, верно?
Борг подмигнул и прошел вперед него по дороге.
Приехав на площадь, Миа поставила мотоцикл под дерево в тени и подошла к церкви. Из чуть приоткрытого верхнего окна слышалось красивое пение детского хора. Звонкие тоненькие голоса, которым аккомпанировал на пианино наверняка профессиональный музыкант. У церкви стоял большой белый фургон
Миа перешла на другую сторону площади и позвонила в дверь.
Минуту подождала, но никто не ответил.
Неудивительно, стоящее в зените солнце нещадно палило, отражаясь в блестящем озерце за домом.
Старушка, наверное, была в саду или на веранде, если вообще была дома.
Миа обогнула дом, и так и оказалось – Доротея Крог сидела в полудреме на кресле под зонтиком, очки сползли на нос, а на полу у ее ног лежал кроссворд.
Можно позже поговорить с ней.
– Эй?
Не успев зайти за угол, Миа услышала голос.
– Добрый день?
Миа вернулась и увидела, что пробудившаяся ото сна Доротея поправила очки.
– Кто это?
– Извините, это я, Миа Крюгер, из полиции. Не хотела вам мешать, я могу прийти позже.
– Нет-нет, – сказала старуха и махнула Мии рукой. – Проходите.
Доротея в замешательстве огляделась вокруг, пока не обнаружила, что на ней очки для чтения. Она сняла их и нашла другие в футляре на столе.
– Вот, так-то лучше, – улыбнулась она. – Прикорнула на минутку. Проходите, садитесь же.
Доротея вновь улыбнулась и, подняв с пола термос, потрясла его.
– Кофе кончился, но я могу принести еще.
– Нет нужды. – Миа села на край лавки.
– Ведь не случилось ничего ужасного снова? По-моему, с нас уже хватит.
Она покачала головой.
– Нет, ничего такого. Хотела просто забежать к вам. Вы ведь тут все и всех знаете, правда?
– Ну, раньше – да, сейчас уже не так хорошо. Но восемьдесят лет жизни в одном месте дают некоторое знание, да. Чем могу вам помочь?
– Анита Хольмен? Вы ее знаете?
– Не близко, но конечно, я знаю, кто это.
Старушка кивнула на кладбище.
– Она часто сюда ходит. Навещает пустую могилу. Я никогда не хотела ей мешать, но недавно не выдержала. Подошла к ней и спросила, могу ли чем-то помочь. Но она не проявила ко мне никакого интереса. Бедняжка.
– А вы знаете, кто отец мальчика?
– Юнатана?
– Да.
Она чуть помедлила с ответом.
– Ну…
Она взглянула на Мию из-под очков.
– Вы знаете?
– Нет-нет. Я не знаю точно, но слухи ходили, да.
– И?
Доротея наклонилась и прошептала.
– Я вам этого не говорила, но говорят, это был… Роар.
– Кто? – удивилась Миа. – Вы про Роара Волда, из автосервиса?
– Я не знаю, но говорят так.
Доротея подмигнула, кивком головы показав на темную бутылку на краю стола.
– Стаканчик портвейна? Не соблазнитесь?
– Я за рулем. И не задержу вас надолго. Только задам еще пару вопросов, вы не против?
– Конечно. О ком речь?
– Бет Корнелиуссен. Что можете сказать о ней?
Доротея посмеялась.
– Бет? Нет, думаю тут вы ошибаетесь. Это настолько благочестивая женщина, что я думаю, у Господа Бога для нее должно быть отдельное место на небе. Если, конечно, он не решит, что это перебор. Ох, на ее фоне мы все просто безбожники.
– Окей. У меня есть еще одно имя, и я прошу прощения, если оно поставит вас в затруднительное положение.
– О, забудьте. Я много пережила в этой жизни, дружочек. Говорите уже.
– Томас Офелиус? – сказала Миа. – Новый священник.
Доротея замолчала.
– Да, – наконец проговорила старушка. – Что вы хотите услышать?
Соединив кончики пальцев обеих рук между собой, она посмотрела на сад.
– Не знаю, как вам, – осторожно заметила Миа, – но как по мне, что-то в нем не так.
– Да, можно и так сказать, – кашлянула Доротея.
– Вы хорошо его знаете?
– Ну как хорошо. Он тут всего год.
– Он пришел на место священника после вашего мужа?
– Что? Нет-нет. После тут была женщина. Прекрасная дама. Мне тогда пришлось побороться за нее в совете общины, но в итоге я получила то, что хотела. Как обычно и бывает.
Она улыбнулась Мии.
– Но мне кажется, ей тут не понравилось. У нас тут община маленькая. И да, куча предрассудков. Потом у нее вроде как заболела мама, живущая где-то на юге, и она уехала.
– А как появился Офелиус?
– Мы разместили объявление о вакансии. И он единственный, кто откликнулся.
– Вы присутствовали при найме его на работу?
– Да.
– И что вы тогда о нем подумали?
