На них во весь опор мчалась эскадрилья разъяренных женщин. Пехота бежала следом, держась за коней всадниц. На плечах у воительниц сверкали щиты, а в руках боевые копья.
Влад заметил ту самую блондинку. Она скакала впереди всех. Ее красная одежда от лучей солнца стала ярко-пурпурной. Волосы, развеваясь при скачке, словно золотые языки пламени, превращали ее образ в горящий костер. В руках у нее был серповидный топор, она крутила его над головой, а чистый высокий голос пел боевой клич.
– Чтобы не случилось, сохраняйте спокойствие и будьте почтительны, – падая на колени, инструктировал Тикамацу.
– Сюжет средневековья продолжается. У девочек интересные костюмы, надо заметить намного колоритнее, чем наши, – оценил Чернов и, приглядевшись к топору, который при каждом взмахе наездницы сверкал острым клинком, спросил: – Интересно, зачем она размахивает топором? У дамочек подозрительно агрессивный настрой или так задумано по сюжету?
Обступив мужчин плотным кольцом, девушки тяжело дыша, нацелили на них копья и луки. Блондинка, выступив вперед всех, спросила:
– Кто вы?
Чернов с удивлением уставился на симпатичного парламентера и обратился к японцу:
– Шумерский язык? А почему нельзя говорить на английском? Это тоже по условию сценария? Ну, ребята, вы подготовились на пять баллов! Такой реализм!
Женщины, услышав незнакомый говор, переглянулись и, крепче сжав в руках оружие, устремили вопрошающие взгляды на блондинку.
– Я царь, мое имя Лилу! Я жрица лунных дев!
– Это не шоу, они настоящие амазонки, – шептал Тикамацу и, подняв руки, словно заявляя о полной капитуляции, заговорил на их языке:
– Мы пришли с миром!
– Надо же, сколько регалий в одной малышке! Не много ли для одного персонажа, Кац? – усмехнулся Глеб и продолжил на шумерском: – Дорогая, ты такой же царь, как я духовный наставник. Мы в курсе инсценировки, но мы с дороги и прежде чем устраивать спектакль, хотелось бы подкрепиться, а после мы в полном вашем распоряжении… И кстати, не царь, а царица, морфологию подтянуть нужно, я бы мог преподать тебе несколько уроков. Не успел Чернов договорить, как получил довольно чувствительный укол копья. Подскочив на месте, Глеб крикнул: – Ты что, ненормальная? Играйте да не переигрывайте, амазонки нашлись… Или грибочков тут на острове переели?
В тот же момент, Тикамацу, призывая своих попутчиков упасть на колени, потянул их за подолы хитонов. Японец склонился к Чернову и, сохраняя натянутую улыбку, обращенную в сторону женщин, прошептал:
– Русский, здесь никто не играет, если хочешь жить, становись на колени. Нагорный, тебя это тоже касается…
Влад чувствовал себя растерянным. Работать с текстами мертвого языка, было совсем не то, чтобы воспринимать беглую речь носителя того же языка. Чего нельзя было сказать о Чернове, чьи блестящие познания, приятно удивили Влада. Сначала их речь напоминала птичий гомон, но потом слух постепенно привык и Влад стал понимать слова. Он спокойно стоял и смотрел на гордо восседающую царицу. Девушка же намеренно отводила глаза, как только их взгляды встречались. Но вдруг царица сурово нахмурила брови и, глядя на Глеба, который пытался прорваться сквозь плотную шеренгу женщин, подала знак одной из подруг.
– Ну, все, поиграли и будет! Есть хочу! – пренебрежительно оттолкнув наконечник копья, сказал Глеб и решил прорвать оборону. Но девушка, что получила знак от царицы, ударила Глеба дубинкой по голове. Чернов тут же упал, потеряв сознание. Тикамацу и Влад успели подхватить бесчувственное тело Глеба, и с замиранием в сердце, приготовились к ожидавшей их участи.
– В темницу их! – крикнула царица и, пришпорив лошадь, помчалась прочь.
Глава ХIV
Мужчин заперли в темнице. Это была огромная пещера, где на деревянных балках висели шкуры диких животных, вяленое и копченое мясо. Громадные бочки были доверху наполнены зерном и медом, а в центре пещеры стоял алтарь-змея. Из-за отверстия в потолке, через которое за ними сейчас наблюдали девушки, казалось, что пещера имеет вулканическое происхождение. А обугленные стены с витиеватыми потоками застывшей лавы, служили явным тому доказательством… Рельеф основания так же имел свои особенности. На каменном полу было несколько огромных дыр идеально круглой формы. Создавалось впечатление, что это норы какого-то существа, отполировавшего поверхность своего жилища до такой степени, что в нее можно смотреться, словно в зеркало. Через эти же отверстия в пещеру поступал легкий ветерок, проветривающий припасы, словно хорошо отлаженный кондиционер.
– А дамочки не отличаются тонкой душевной организацией. Их эмоциональная палитра агрессии зашкаливает, – уложив Глеба на шкуры, запыхался Нагорный.
