– Если ты не с нами, значит против нас…. Ты не отдал дар Власти Лилит. И пока ситуация не изменится, я не позволю тебе лишить сестру родного дома. Иди в свой мир, передача власти должна состояться в твоем измерении. Не взойдет и трех лун, как ты можешь изменить историю Земли и вернуть свою любовь. И помни, надежда на счастливый конец зависит только от тебя, – произнесла Ламия и, существо, звонко ударив хвостом, исчезло в пространстве.
Когда Влад осознал, что Лилу ушла, он схватился за голову и, упав на колени, крикнул, словно раненый зверь:
– Лилу!
Но ответ перед ним держала тишина… Чернов подошел и присев рядом с ним, сказал:
– Брат, Лилит опытный стратег и такая драматургия в ее стиле. Она не желает тебе зла, но и своего не упустит.… Не печалься все в твоих руках и если ты захочешь Лилу будет с тобой. А сейчас соберись, нам пора возвращаться домой…
Глава XXVIII
Вечернее солнце озарило небосклон багровым сиянием и, утопая в море, растворилось в нем бриллиантовыми переливами. Белоснежные яхты, словно кочующие по морю пилигримы, устало брели вдоль лазурного побережья Ниццы.
Сидя на террасе особняка и глядя на безмятежно парящих чаек, Светлов в очередной раз задавался вопросом: где же скрывается хозяин этого дома? А так же, куда исчез Ямомото и группа десанта при штурме в Хонсю в 2011? Отчет о гибели спецназа по причине стихийного бедствия Японии, носил правдоподобный характер и был положительно принят руководством. Но сам себя обманывать Матвей не мог. Он знал, что мошенники как и штурмовики исчезли за сутки до начала катастрофы. Прошло пять лет, а ему так и не удалось напасть на след исчезнувших. Еще одним досадным инцидентом был арест Зорина. Дело находилось под контролем самого президента и надежды на амнистию или досрочное освобождение у Александра Александровича не было. Матвей принимая во внимание все вышеперечисленное и будучи правой рукой Зорина во всех «темных» делах, поспешил уволиться в запас.
Шум, донесшийся из дома, прервал череду его размышлений. «Особняк долгое время стоял нежилым. Должно быть, воры»,– подумал Светлов и, сняв пистолет с предохранителя, начал потихоньку спускаться по лестнице в дом. Открывшаяся картина поразила Матвея: в гостиной, одетые в монашеские балахоны, собственными персонами были Нагорный и Чернов.
– «В монахи подрядились? Теперь понятно, почему я не мог обнаружить их. Святоши, заказывайте отходную», – нацелив пистолет на Влада, обрадовался Светлов и готов был спустить курок, как неожиданно, Чернов подошел к окну и открыл створку. Солнечный зайчик, блеснув от стекла, ослепил Матвея в самый неподходящий момент. Раздался выстрел. Пуля прошла в миллиметре от Влада, слегка поцарапав ему ухо…
– Черт побери! – ругался подполковник и, вновь прицелившись, повторил попытку. Следующий звук известил о том, что произошла осечка. Светлов передернул затвор, но опоздал…. Реакция Чернова, оказалась быстрее. Глеб схватил рядом стоящий табурет и, запустил им в Матвея. Удар пришелся в голову и, подполковник упал, потеряв сознание.
Влад с безразличием взирал на происходящее. Даже во время выстрела ни одни мускул не дрогнул на его лице…. Боль в сердце от потери любимой не утихала и разрасталась в нем изнуряющей депрессией. Он подошел к Светлову и, склоняясь над бесчувственным телом, забрал из рук подполковника пистолет. Пребывая в вакууме своих переживаний, он все не мог забыть тех слов, что Глеб сказал перед отправлением домой. Утирая кровь с уха и, пристально глядя на друга, Влад спросил сдавленным голосом:
– После того, как Лилу ушла, ты сказал кое-что…
– Удивительно, что покушение на твою жизнь впечатлило тебя меньше, чем мои слова… Ответ на поверхности, друг, и чтобы ни случилось в дальнейшем, не пытайся найти подвох во мне и моих словах…. Ведь я твой друг, и только что спас тебе жизнь, – сказал Чернов и застыл, словно восковая фигура.
В комнате стало заметно прохладней. Подозрительная тишина, повисшая в воздухе, резала по ушам. Естественный для побережья Ниццы звук: людской гам, крики чаек, музыка, сигналы яхт и шум прибоя – все смолкло. Казалось, что время остановилось, а лист бумаги, упавший со стола, повис в воздухе.
– Ответ действительно на поверхности, – раздался женский голос у Влада за спиной.– И как же я сразу не догадалась?
Влад обернулся и увидел Лилит. Она была в белом платье до пола, с открытым вырезом, под грудью перехваченной синей шелковой лентой. Рыжие волосы были собраны на затылке. Непослушные локоны, выбившись из прически, мягкими кольцами обрамляли высокие скулы и свисали на грудь и плечи. Расхаживая по гостиной, словно любопытный посетитель музея мадам Тюссо, демонесса остановилась возле застывшего Чернова и с нежностью поцеловала его в губы. Глеб улыбнулся и поцеловал ее в ответ. Наружность Чернова стала преображаться…. Из неказистого здоровяка Глеб превратился в статного, с благородной выправкой красавца. В глубоком пронзительном взгляде вместо озорства появилась мудрость, вместо наглости – сила и уверенность…
