Хитрость полностью

Я расправила плечи и вспомнила свое место. Отпустив руку Орена, я повернулась к женщине, Кейт или Кит, я не помнила ее имени, и мне было все равно.

— Спасибо, я сейчас приду.

Повернувшись к красивому мужчине, который мог бы стать моей погибелью, если бы я позволила ему это, я сказала:

— Спасибо за беседу.

Орен слегка поклонился.

— Спасибо, Аделаида. Мне было очень приятно.

— Фицджеральд, — поправила я. — Миссис Алтон Фицджеральд. Я действительно должна вернуться к мужу.

Как только я нашла Алтона, то увидела его неодобрительный взгляд и поняла, что ждет меня в будущем. Тем не менее, я оставалась рядом с ним всю оставшуюся ночь.

Слава Богу, мы летели на частном самолете. Если бы мы этого не сделали, то УТБ (прим.: управление транспортной безопасности) наверняка допросило бы нас. Алтон обычно умел наносить синяки в местах, которые было легко скрыть. В ту ночь он не сдерживался. Это было худшее избиение в моей жизни. Я даже не знала фамилии Орена, пока где-то в середине тирады Алтона он не произнес ее.

Я никогда не забуду, как это звучало: Орен Деметрий. Алтон обвинил его в преступных связях, в опасных вещах.

Иногда я задаюсь вопросом, не напомнила ли я Алтону той ночью, что после моей смерти Александрия унаследовала все, если бы это была последняя ночь в моей жизни.

Она была не последняя.

Это было только начало, первый раз, когда я встретила любовь всей моей жизни.

Я просто стала более искусной в своей собственной форме сокрытия.

— Что? Подожди. Кто? — спросила Александрия, ее слова замедлились.

— Это как-то связано с Ореном Деметрием?

Я села выше, прищурилась. Как она узнала?

— Я познакомилась с ним вчера вечером, — сказала она.

Мое сердце забилось быстрее.

— Он просил передать тебе свою любовь. Вы двое знаете друг друга?

Его любовь.

— Мы встречались… очень давно, — я старалась говорить как можно тише. — Если Леннокс хоть чем-то похож на своего отца, тебе нужно убраться отсюда, пока не стало слишком поздно.

— Что это вообще значит?

Это значит, что он будет держать твое сердце вечно. Этого нельзя допустить. Я этого не говорила.

— Судя по тому, что сказал Брайс, есть история, касающаяся его покойной жены.

— Мама, папа умер. Как бы тебе понравилось, если бы люди обвинили тебя в его смерти? Я доверяю Ноксу, как доверяю тебе.

Мои веки затрепетали, я размышляла.

— Тебе так много нужно знать, но я не могу рассказать тебе, не заставив тебя возненавидеть меня. — Я изучала выражение лица дочери. — Больше, чем ты уже ненавидишь.

— Я не ненавижу тебя. Ты мне не очень нравишься. Не похоже, чтобы ты когда-нибудь поддерживала меня, особенно в отношении Алтона.

— Я не могу… — я сглотнула. — Алтон был полезен для "Монтегю Корпорейшн". Брайс будет полезен для "Монтегю Корпорейшн".. Монтегю — известно не просто так. Деловой климат был и остается нестабильным, но Монтегю выжили.

— Хорошо. Пусть. У меня нет никаких стремлений к руководству. Пусть этим занимается Брайс. Мне все равно.

— Это всегда была семейная компания. Дочерние компании торгуются на открытом рынке, но инфраструктура имеет совет директоров. Он должен остаться в семье, иначе его продадут.

— Что?

— Это может показаться архаичным, но так оно и есть.

Александрия откинулась назад и скрестила руки на груди. До сих пор я не обращала внимания на ее наряд. Ее темно-серое платье с жакетом было очень высокого качества и совершенно потрясающим. Моя дочь не была той маленькой девочкой, которую я вырастила. Женщина напротив меня была именно такой — женщиной.

— Если ты переедешь домой, мы сможем узнать друг друга не как мать и дочь, а как друзья.

— Мы могли бы сделать это здесь. Назначь меня.