Миссис Кэрролл была ровесницей моей матери, и, хотя она казалась милой, напомнила мне людей в загородном клубе Монтегю.
— Не слушай ее. Она очарована нашими разговорами, а также нашими решениями, — сказал сенатор Кэрролл.
— Решениями? — спросила я, наклоняясь ближе к миссис Кэрролл. — Удалось ли им исправить ошибки?
Она тихо рассмеялась.
— Ну, ты знаешь, я не знаю. У меня есть ужасная привычка отключаться.
Я улыбнулась.
— Звучит заманчиво.
— Вообще-то, — сказал сенатор Кэрролл после того, как официантка приняла мой заказ, — Леннокс упомянул, что вы гордый выпускник нашего штата. Скажите мне, почему после окончания Стэнфорда с отличием вы покинули этот прекрасный штат, чтобы продолжить образование в другом месте. Сохранение наших лучших выпускников здесь является одним из наших главных приоритетов.
Когда я взглянула на Нокса, я увидела странную гордость в его взгляде.
— Я обожала жить здесь. Я надеялась, что, оставив свой след на западном побережье, смогу заняться восточным побережьем.
— Кроме того, на восточном побережье есть я, — добавил Нокс.
— С этим трудно конкурировать, — ответила миссис Кэрролл.
— Значит, о возвращении в Калифорнию после окончания юридической школы не может быть и речи? — спросил сенатор.
Я покачала головой.
— Я недавно узнала, что ни о чем не может быть и речи.
— Ты права. Может быть, ты даже убедишь Леннокса переехать с тобой?
Я улыбнулась сенатору. Когда я повернулась к Ноксу, то, как он смотрел на меня, сделало с моими внутренностями вещи, которые были неуместны для нашей встречи за обедом.
— Что подводит нас к следующей теме, — продолжил сенатор Кэрролл.
— Я просто пытался убедить этого человека передислоцировать несколько его распределительных центров. Возможно, тебе лучше удастся убеждение, чем мне. У нас есть некоторая недвижимость…
Я слушала, как сенатор и Нокс говорили о местоположении, налогах и логистике. Пока я ела салат и потягивала воду, я начала задаваться вопросом, какова была моя цель на этом обеде. Не то чтобы я не хотела быть с Ноксом, но я легко могла быть в больнице или в своей квартире. На ум пришли слова Брайса о том, что Нокс использует меня. Но это было смешно. Как мое присутствие могло что-то значить для сенатора Калифорнии?
Миссис Кэрролл потянулась к моей руке и прошептала:
— Видишь, что я имею в виду?
Я пожала плечами.
— Это интересно.
— О, дорогая, ты, должно быть, влюблена.
— Прошу прощения?
— Я тебя не виню. Я знаю Леннокса уже несколько лет, и он никогда не приводил женщину на обед. Он явно влюблен в тебя…
Пока она вела светскую беседу, сенатор Кэрролл обратился к Ноксу:
— …скоро начнутся выборы. Ты знаешь, что у тебя есть мой голос. Однако если бы я мог пойти к нескольким другим сенаторам со слухами о перемещении этих центров, я считаю, что это вызвало бы шум…
— …наша дочь будет учиться в Стэнфорде… — слова Миссис Кэрролл заглушили те, которые я хотела услышать от ее мужа.
— …Законопроект 770… Хиггинс — сильный противник…
— …любые советы, которыми ты могла бы поделиться…
Мое внимание было и там, и там. Я хотела послушать разговор сенатора Кэрролла и Нокса, но Ширли Кэрролл говорила рядом с моим ухом, постоянно отвлекая. Слышала ли я, как мужчины упоминали сенатора Хиггинса? Это тот самый Хиггинс, который был на моей вечеринке в Саванне? Что это значит?
Мой желудок сжался от слов Брайса, делая блюдо передо мной менее аппетитным.
К тому времени, как мы попрощались, Нокс вывел меня на улицу, и мы сели на заднее сиденье ожидавшей нас машины, мысли путались. Нетрудно было догадаться, что они обсуждают нечто большее, чем перемещение распределительных центров.
— Зачем я нужна была на этой встрече?
Глава 24
Нокс посмотрел в мою сторону, когда Айзек вывел машину на дорогу.
— Потому что я хотел, чтобы ты была там.
Я откинулась на спинку сиденья, сжав губы, и попыталась успокоить нервы. Конечно, я не была там из-за какой-то политической борьбы за голоса. Я никогда не сомневалась, что Алтон использовал мою партию как средство влияния на сенатора Хиггинса, но сделает ли Нокс то же самое?
— В чем дело, Чарли́? Неужели в это так трудно поверить?
— Ну, Нокс. — Я говорила громче, чем намеревалась. — Понятия не имею. Я почти ничего о тебе не знаю. Я ничего не знаю о законопроекте, который вы обсуждали. Каждый раз, когда это упоминалось, у Ширли Кэрролл была другая история, которой она делилась со мной.
Он взял меня за руку.
— Я хотел провести с тобой время. Ничего больше.
— Так объясни некоторые моменты этой встречи. Расскажи мне о законопроекте.
— Тебе не нужно об этом беспокоиться. Тебе будет скучно. Это то, что может повлиять на "Деметрий Энтерпрайзис".
Я глубоко вздохнула.
— Ладно, расскажи мне о "Деметрий Энтерпрайзис".
Брови Нокса поднялись.
— Зачем?
Я выдохнула.
— Потому что ты пригласил меня на обед. Я хочу понять, что было сказано или, по крайней мере, какова была моя роль.
— Твоя роль? — недоверчиво спросил он. — Твоя роль — быть той, кем я скажу. Сегодня ты была моей спутницей. Ты занимала Ширли Кэрролл, чтобы мы с сенатором могли поговорить.
Я скрестила руки на груди.
