Ее грудь быстро двигалась, дыхание стало поверхностным.
— Я слышала, как он говорил. После того, как ударил меня… — Ее глаза широко раскрылись. — Вот дерьмо. Нет. Я только что вспомнила. Не бери в голову. Я должна сообщить в полицию.
— Что?
Она посмотрела на дверь.
— Ты одна?
Я сжала губы.
— Нет. Нокс параноик. Со мной Айзек.
Челси взяла меня за руку.
— Алекс, он был зол. Когда он ударил меня сзади, я упала лицом вниз. Он перевернул меня на спину и сказал, что я не та, кто ему нужен
Отдернув руку, я отпрыгнула назад, когда мое сердце начало бешено колотиться.
— Что, черт возьми, это значит? Ты его видела? Ты помнишь какие-нибудь детали? — Мои вопросы лились потоком друг за другом, не давая ей времени ответить.
— Я не знаю, что это значило, потому что даже после того, как он это сказал, то продолжал бить меня. Он сидел на мне и бил. Я не могла его видеть. Может быть, у него было что-то одето на лице. — Она покачала головой. — Я не помню ничего, кроме его формы.
— Приезжай в Нью-Йорк. Если ты получишь работу в Вашингтоне, прекрасно. Если нет, по крайней мере, будешь рядом со мной. Ты всегда можешь взять больше занятий или искать работу там. Я уверена, что-нибудь найдешь. Пожалуйста, пусть Делорис позаботится о грузчиках. Она потрясающая. Она все устроит.
— Делорис? — спросила Челси.
— Женщина, которая приходила к тебе сегодня утром. Она сказала, что была здесь, как раз перед моим приходом.
— Позволить ей позаботиться о грузчиках?
— Да, она позаботится, ну, обо всем, что угодно. Она работает на Нокса.
Челси кивнула.
— Ты доверяешь ей?
— Да. — Я рассмеялась. — Знаю, что сказала это очень быстро, и я не из тех, кто легко выдает доверие, но Нокс доверяет ей. И я тоже.
— Хорошо.
— Хорошо? Ты переезжаешь в Нью-Йорк?
— Да. Думаю, я проведу немного времени с мамой. Я действительно не хочу лететь в самолете с фингалом.
— Ты всегда можешь надеть солнцезащитные очки.
Это заставило ее улыбнуться.
— Кажется, я припоминаю, как кто-то это сделал, и стюардесса сделала замечание.
— Ну, она была груба.
— Нет, детка, ты была угрюмой. Но посмотри на себя сейчас. Твой прекрасный принц вернулся.
Прекрасный принц. Нокс специально сказал, что это не так, и я не могла с ним не согласиться. С другой стороны, многие принцы начинали как лягушки. Может быть, он был и тем, и другим.
Я обдумывала, не рассказать ли Делорис и Ноксу о воспоминаниях Челси. Но когда Айзек проводил меня до машины, я решила, что это может подождать. Я не хотела снова заводить Нокса. Я хотела предложить ему что-то еще, что-то, что я забрала.
Впервые с тех пор, как я покинула Нокса в «Дель — Маре», мои взгляды изменились. Я не думала о том, чтобы быть сотрудником или его клиентом; я думала о нас. Мысль о том, что я, возможно, расстроила его достаточно, чтобы все это закончилось, заставила меня понять, что я хочу, чтобы были мы. Мне было все равно, что скажет Брайс. Я заботилась о Ноксе и о том, что я чувствовала, когда была рядом с ним — когда он был рядом со мной.
Мужчина, который лежал рядом со мной и смотрел в потолок, рассказывая о своей матери, мужчина, который любил свою жену настолько, что носил обручальное кольцо, даже когда ее не стало, и мужчина, который заставлял меня чувствовать себя обожаемой и достойной его внимания, — вот на ком я сосредоточилась.
Когда мы приехали, в номере было темно. Поскольку со мной были Айзек и Делорис, я не могла не задаться вопросом, куда же делся Нокс. Я молилась, чтобы он не вернулся в Нью-Йорк. Я ему не звонила.
Я верила, что это не так, и восприняла его отсутствие как знак, шанс показать ему, что я передумала. Я привела в действие план, который только что проигрывала в голове.
Первое, что я сделала, это заказала обслуживание номеров, в комплекте с французским вином. Человек из службы обслуживания номеров, должно быть, подумал, что я сошла с ума после неоднократных попыток убедить меня заказать их премиальное калифорнийское Каберне. Наконец, я предложила бонус за французское Бордо. Остальная часть заказа прошла намного более гладко.
Затем я позвонила своей новой сообщнице и попросила помощи у Делорис. Я была почти уверена, что она уже делала это для Нокс; тем не менее, мои щеки, возможно, немного покраснели, когда я попросила свечи. К счастью, я разговаривала с ней по телефону, и она не могла видеть меня.
Так было, пока она не приехала. Протянув мне сумку, я снова увидела ее одобрительную улыбку. Она подтвердила это, когда прошептала:
— Я знаю, где он. В котором часу я должна предложить ему вернуться?
Ее тайная поддержка была именно той силой, в которой я нуждалась. Озорная улыбка материализовалась.
— Дай мне полчаса.
Делорис сжала мою руку.
— Будь с ним терпелива. Он хороший человек.
Я проглотила комок, образовавшийся в горле, и просто кивнула.
