— Тебе-то откуда знать, что она сказала, — оттолкнув от себя тарелку, поднялась из-за стола.
Выйдя из Большого Зала, взглянула на часы, до отработки ещё 15 минут. Медленно дойдя до кабинета по Защите от Темных Искусств, прислонилась к стенке. В чем-то Энтони прав, я не должна была срываться, не имела право. Должна была стерпеть, но не смогла. Раздрожение на Амбридж копилось неделю, вот я и взорволась.
Решив, что все равно нет смысла тянуть, постучалась, из-за двери донесся противный голосок, разрешающий войти. Она тут же встретила меня слащавой улыбкой.
— Давайте поднимемся в мой кабинет, Мисс Крам.
Я кивнула, войдя в кабинет непроизвольно поморщилась. Стены были розывыми, на всех поверхностях кружевные салфетки, по стенам декоративные блюдца с котятами. Отвратительный вкус.
— Присаживайтесь, Мисс Крам, — она указала на небольшой стол, на котором уже лежал пергамент и перо, черное с коричневыми крапинками и железным наконечником, больше ничего. Перо было мне смутно знакомо. Повесив сумку на стул, села.
— Вы должны будите написать мне некоторое количество строк, Мисс Крам, — она медленно прошла вдоль своего стола, плавно опустилась в кресло и уставилась на меня своими водянисто-голубыми глазами. — Вы должны написать мне «Я должна проявлять уважение к старшим!»
— Сколько? — я взялась за перо, не отводя взгляда.
— Столько, сколько нужно, чтобы смысл строк впечатался, — ласково улыбнулась женщина, обнажая ряд маленьких острых зубов.
Я вывела первую строку и едва не вскрикнула, больше от удивления, чем от боли. Вот почему оно показалось мне знакомым, мы его изучали. Это пишущие кровью перо. Вот же тварь. Я вжала перо в пергамент с такой силой что оно проткнуло его насквозь.
— Что-то не так? — женщина заинтересованно посмотрела на меня.
— Нет, профессор, — я улыбнулась удивленной женщине в ответ.
Не дождешься от меня признаков слабости, старая ведьма, если надо будет я тут до утра просижу. С каждой написаной строчкой, боль становилась сильнее, словно мою руку раз за разом резали скальпелем, по одному и тому же месту. Усиливая боль, которая пульсировала уже не только в ладони, но и отдавалась в запястье.
— Посмотрим, — она поднялась из-за стола, подошла ко мне, оглядывая лежащию руку на столе, — Что ж, на сегодня достаточно, Мисс Крам.
— Благодарю, Профессор, — улыбнулась я, поднимаясь со стула и мне потребовалась вся сила воли, чтоб не покачнуться.
— Жду вас завтра в это же время!
— Конечно, Профессор, — я сново улыбнулась, правой рукой подхватила сумку, боясь даже пошевелить левой, направилась к двери.
Стоило мне только выдти в коридор, я тут же привалилась к стене, медленно по ней съезжая на пол. Взглянув на кисть зажмурилась, кровь медленно сбегала по пальцам и капала на пол. Алые четкие буквы, были прорезаны словно до самого мяса.
— Викки! Вик? — знакомый голос прорвался сквозь странную пелену.
— Помоги её поднять!
— Что с её рукой?
— О, Мерлин, ты должен позвать Флитвика.
— Нельзя, никому не говорите, — запротестовала я, стараясь понять, что произходит, — Будет только хуже!
— Кто-нибудь принесите заживляющию мазь, Орла, открой дверь!
— Что с ней?
— Вот так Вик, — кто-то мягко уложил меня на подушку, — Давай мазь.
— Нельзя мазь, — оттолкнув руку, Энтони огляделась, я была в своей комнате.
Половина факультета набилась в нашу комнату, все глядели на меня с ужасом, растерянностью. Одна из первокурстниц увидев кровь, побледнела и выбежала из комнаты.
— Детей хоть увидите, — не довольно зашипела я, сталкиваясь взглядом с Падмой.
Она кивнула, но один из мальчиков заупрямился. Энтони подошел к ним, что-то быстро сказал, но тот отрицательно замотал головой и наоборот, оттолкнув руку старосты, забрался ко мне на кровать и обнял за шею.
— Эрик, ты чего? — удивился Энтони.
— Ладно, — приобняв мальчика здоровой рукой, улыбнулась, — Испугался?
— Нет, я остался, чтоб тебе не было страшно, — зарделся мальчик.
— Спасибо, Эрик, — улыбнувшись, посмотрела на Орлу, — Достань из моего чемодана, небольшой деревянный ящичек.
— Что она с тобой сделала? — один из старшекурсников нахмурился, — Нужно сказать Флитвику.
— Ребята, очнитесь, мы теперь сами за себя, — я покачала головой, — За ней стоит Министерство, если кто-то из преподавателей начнет выступать, не обереться проблем.
— И что делать? — тихо спросила Орла, ставя чемоданчик мне на колени.
— Не высовываться, не нарываться, не совершать глупостей, приглядывайте за младшими, и если кто-то все-таки схлопочет наказания, идите сразу ко мне. Для наказания она использует пишущие кровью перо, это не со всем уж и светлый артефакт, вещь редкосная и дрянная.
Я перевела дыхание, высвободила здоровую руку и открыла чемоданчик. Отыскав кожаный мешочек, высыпала на поврежденную руку немного серого порошка и облегченно выдохнула. Боль тут же ушла, кровь перестала бежать. Ранки покрылись словно серой пленкой снимая воспаление вокруг.
— Если будите лечить заживляющей мазью, сделаете только хуже, — убрав мешочек огледела ребят, — Мы ребята в полной жо…
