То ли оттого, что он был слишком неестественен в своем стремлении стать краше, то ли по какой иной причине, лицо его казалось слащавой маской, впрочем, как и голос. Его интересовали только черты моего лица, которыми он не переставал восхищаться все тридцать минут, что я у него пробыла. На украшения же он даже не взглянул, наверняка посчитав, что они меня недостойны.
Комплименты, особенно от мужчин, я, конечно, любила, но в таком большом количестве они начинали раздражать, а потому хотелось поскорее покинуть кабинет и сбежать куда угодно.
Наконец я перешла в руки мастера точечного массажа, который попытался уговорить меня на сеансы иглоукалывания, и я, чтобы немного понаблюдать за ним, вынуждена была согласиться. Теперь среднестатистическая, довольно пожилая курносая женщина принялась втыкать в мое тело маленькие иголочки. Как ни странно, но я совершенно не ощущала боли или иных неудобств.
Попутно с насаживанием на мое тело игл женщина интересовалась моим самочувствием, поясняла, куда и для чего втыкается игла, какие точки за какую функцию тела отвечают и как подобным методом можно вылечить все свои болезни. Я хоть и слушала все это, но быстро поняла, что в сорок с лишним лет уже не до Занятий воровством и не до содействия ему. Эту женщину, кажется, интересовала только ее профессия, ну еще и семья, о которой она так же то и дело упоминала, рассказывая, как и кого из детей лечила.
Устав от всех этих длительных процедур, к которым я просто не была привычна, я постепенно стала терять интерес к тому, что со мной делали, и уже к парикмахеру шла без особой охоты.
Там за меня взялась какая-то пухленькая хохлушка. Из всех остальных она показалась мне самой естественной и не наигранной. С ней было приятно общаться, так как она не навязывалась, а просто поддерживала тему разговора, предложенную мной самой.
– Как вам уложить? – как только я села к ней в кресло, спросила черноглазая дивчина, представившаяся Светланой. – Можно по-молодежному, можно строго. Наверное, лучше строго, для вашей сегодняшней одежды это подходит больше, – предложила она.
– На ваше усмотрение, – равнодушно отозвалась я и тихо вздохнула.
– Вы сегодня, наверное, слишком устали, – расчесывая мои волосы, заметила Света. – В таком возрасте не стоит быть такой серьезной. У вас ведь наверняка есть семья, любимый человек, так что же печалиться. Напротив, нужно радоваться.
– Согласна, – убрав рукой закрывший мне глаза локон, ответила я. – Только ни первого, ни второго у меня пока еще нет.
– Ну так это не беда, будут, – подбодрила меня девушка. – Я вот, например, тоже настоящей семьи не имею, хотя муж есть. Но не печалюсь, жизнь – она один раз дается, нужно ее любить. А давайте, я вам сделаю астру сбоку? – спросила парикмахерша, собрав мои волосы в пучок и как-то забавно свернув их, отчего на голове образовалось некоторое подобие цветка. – Сейчас так модно, да и красиво из ваших волос получается.
– Согласна, – чуть развеселившись, ответила я, а потом и пошутила:
– Можете хоть георгин соорудить, красоту – ее ведь ничем не испортишь.
Света рассмеялась:
– Правда, чувство юмора вас украшает еще больше. Хотите, расскажу вам одну историю про девушку, которая смогла найти себе суженого лишь тогда, когда стала с издевкой относиться к мужчинам?.. Они же, как ни странно, принимали это за кокетство и предложение попытаться ее укротить.
Увидев, что я кивнула, девушка принялась пересказывать мне эту историю, сопровождая ее не лишенными остроумия замечаниями и выводами. Я же тем временем анализировала поведение всех тех, с кем уже успела познакомиться в салоне. На искомую роль, на мой взгляд, подходили немногие.
Во-первых, Юлия, что была все время рядом, водя по салону. Она и с другими клиентами наверняка вела себя так же, потому и знала о них все, слушая разговоры с мастерами, наблюдая и присматриваясь.
Во-вторых, мужчина, сидевший в приемной. Он хоть и молчал и якобы не обращал на меня никакого внимания, но этого ведь и не требовалось, так как девушки трещали без умолку и наверняка выпытывали все, что ему было нужно. Для этого и утруждать себя не следовало. Слушай себе да на ус мотай. О нем ничего сказать я не могла, так как он не произнес при мне ни одного слова.
Третьим подозреваемым была мастер маникюра, которая как раз говорила только о том, как великолепны мои украшения и как она не любит подделки. Ее страсть к дорогим вещам была очевидна. Остальных – грубую и равнодушную массажистку, хилого косметолога и ту приятную парикмахершу, что меня обслуживала в данный момент, – я не подозревала.
«Итак, я выделила троих. Как же выяснить, кто именно из них причастен к воровству? Следить за всеми троими я, конечно, не могу, да к тому же это может и ничего не дать, так что данный ход не пойдет. – размышляла я. – Может…»
В этот момент зазвонил сотовый телефон. Я было хотела полезть за ним в сумку, но парикмахерша меня остановила:
– Это мой, – пояснила она. – Наверняка муж звонит, без меня ну ничего сделать не может. Да, – взяв трубку, отозвалась она.
От нечего делать я прислушалась к их разговору.
