Чем больше Паркер представлялся фальшивым полицейским, тем больше он начинал чувствовать себя настоящим полицейским. Все на вечеринке говорили ему, что он может сойти за детектива в любой точке города. Все говорили, что его полицейский значок и пистолет 38-го калибра «Смит-и-Вессон детективный-специальный» (модель 36, компактный револьвер производства компании «Smith & Wesson», представлен в 1950 году на полицейской конференции как оружие постоянного ношения для сотрудников полиции США – примечание переводчика) выглядят очень достоверно. Одна из женщин, дерзкая брюнетка в расклешенной чёрной юбке и облегающем топе, чёрных туфлях на высоком каблуке и шёлковых чулках, хотела подержать пистолет, но он сказал ей, что копы не разрешают натуралам обращаться с опасным оружием. Он намеренно использовал полицейский жаргон для обозначения «честных граждан». В этом городе «натуралом» называли любого, кто стал жертвой вора. В некоторых городах жертв называли «гражданскими». В любом городе вором считался любой, кто не был копом, натуралом или гражданским. Для полицейских в этом городе большинство воров были «дешёвыми» воришками.
Гомосексуалист в белокуром парике, длинном фиолетовом платье и аметистовых серьгах в тон ему возразил против использования слова «натурал» для обозначения честного гражданина. Гомосексуалист, который сказал, что он одет как Мэрилин Монро (Норма Джин Мортенсон, при крещении Бейкер, американская киноактриса, певица и модель – примечание переводчика), заявил Паркеру, что все геи, которых он знает, тоже честные граждане. Паркер извинился за использование полицейской терминологии. «Но, видите ли», - сказал он, - «я не полицейский.» И всё же он чувствовал себя таковым. Впервые за всё время, сколько он себя помнил, он чувствовал себя настоящим детективом лучшей в мире полиции.
Это было необычно.
Ещё более необычным было то, что он так хорошо проводил время.
Пичес Малдун сыграла в этом не последнюю роль.
Она была жизнью вечеринки, и Паркеру передалась часть её энергии и жизнелюбия. Она рассказывала всем истории о том, каково это - расти жертвой на ферме издольщиков (вид аренды земли, при которой арендная плата взимается собственником земли долей полученного с неё урожая – примечание переводчика) в Теннесси. Она рассказывала, что инцест был образом жизни на ферме. Рассказала, что её первый сексуальный опыт был с отцом. Рассказала, что первый сексуальный опыт брата, не считая овечки, которая была его постоянной подружкой, был с его сестрой Пичес Малдун одним дождливым днём, когда они остались вдвоём в доме. Она сказала всем, что брат ей понравился больше, чем отец. Все рассмеялись. Все думали, что она выдумывает эти истории. Только Паркер знал, что всё это правда: десять лет назад она сказала ему, что её сын-священник-убийца был внебрачным ребёнком от её отношений с братом.
Истории, рассказанные Пичес, подтолкнули Паркера к тому, чтобы рассказать несколько собственных историй. Все думали, что он их выдумал, как Пичес выдумала свои истории о грязной ферме на Табакко-роуд. Он рассказал им историю о женщине, которая отрезала пенис своего мужа опасной бритвой. Он сказал: «Я заменил слово «пенис» на «член», потому что не хотел обидеть никого из присутствующих, кто мог бы стать мстителем из комиссии Миза.» Все посмеялись над этой историей, а также над его комментарием о комиссии Миза. Кто-то вслух поинтересовался, не считает ли генеральный прокурор порнографическим тот факт, что несанкционированная продажа оружия Ирану обеспечила несанкционированное финансирование никарагуанских повстанцев (дело «Иран-контрас», крупный политический скандал во второй половине 1980-х годов, когда стало известно о том, что отдельные члены администрации США организовали тайные поставки вооружения в Иран, нарушая тем самым оружейное эмбарго против этой страны, дальнейшее расследование показало, что деньги, полученные от продажи оружия, шли на финансирование никарагуанских повстанцев-контрас в обход запрета конгресса на их финансирование – примечание переводчика).
Это уже выходило за рамки интеллектуальных возможностей Паркера.
Но он всё равно рассмеялся.
