— Обращайтесь, — я не стал ждать, пока он там совсем очухается, собрал свои вещи и двинулся к выходу. Обошел, стоявшего на пути, Тедди. Он только окулярами сверкнул в мою сторону, но задерживать не стал. Да я и не ждал от него такой прыти. Тедди явно был не из бойцов. Хотя он и языком, когда разойдется, мог кого хочешь ушатать. Я даже думал иногда, что проще выдержать пару честных ударов, чем его унылое, ядовитое бормотание, кислотой проедающее тебе мозг.
Йойо окинул взглядом мою забрызганную кровью майку, насквозь промокшее полотенце и сочувственно присвистнул. Я плюхнулся на кровать и, запрокинув голову, закрыл глаза, чтобы перетерпеть боль и собраться с мыслями.
— Проблемы? Помощь нужна? — голос Йойо звучал издалека, из прекрасного, в голубом тумане далека, был очень спокойным и деловым, как будто он интересовался, не помочь ли мне с домашним заданием.
— Не надо, — сказал я, отнимая от лица полотенце, чтобы проверить, иссяк поток, дезертировавшей из организма крови, или нет. Нос был моим слабым местом, и легко начинал фонтанировать при каждом подобном случае, неохотно прекращая транжирить ценный жизненный ресурс. Когда это случилось впервые, когда я первый раз получил по носу от одного авторитетного товарища в приюте, в своем самом первом казенном доме, и меня ослепила вспышка жгучей боли, я расплакался и долго не мог остановиться. Ревел, мешая кровь, слезы, сопли, и размазывая все по лицу. Не помню, чтобы это помогло, стало только хуже. Потом я понял, дошел опытным путем, если хочешь, чтобы от тебя отстали, забудь про слезы.
— Спасибо, сам разберусь.
— Разумно! — одобрил Йойо. — Слова не мальчика, но мужа! Хотя, если будут сильно доставать, можешь сказать мне.
— И что ты сделаешь? — я невольно бросил взгляд на его субтильную фигуру и худые, без намека на бицепсы, руки.
Йойо отреагировал радостным смехом. Закудахтал, как довольная наседка, как будто мой вопрос ему очень понравился. Он немного поддался вперед и, уперев в колени локти, произнес значительно, подвигав бровями:
— Я им приснюсь, Бемби!
— Очень страшно! Они просто в штаны наложат!
Я не хотел его обидеть, но не мог удержаться от смеха. Впрочем, Йойо не обиделся, а захохотал вслед за мной. Отсмеявшись, я спросил, все же ситуация была не из приятных:
— И что, теперь так постоянно будет?
— Это вряд ли, — сказал он. И, как ни странно, оказался прав. Прямые стычки после этого прекратились, хотя издевки за спиной и в лицо продолжались еще долго.
Ну а в свободное от налаживания добрососедских отношений время я знакомился с местностью, занимался в студии, торчал в парке, рисовал и пропитывался фантастической музыкальной аурой своего соседа.
В тот день Йойо был от чего-то не в духе, и свое настроение транслировал в окружающее пространство посредством весьма неблагозвучного музицирования. Когда от депрессии меня стало отделять критически малое расстояние, я поспешил из комнаты, пока еще мог отличить дверь от окна. Идти особо было некуда, и бесцельное шатание по коридору, в конце концов, прибило меня к берегу, так называемой рекреации или большой, наподобие холла комнаты, разделявшей наш этаж на два крыла, в одном из которых вели свою таинственную жизнь девчонки, в другом обитали мы, ребята. Здесь стоял старый телевизор, который никто никогда не смотрел. Хотя он постоянно был включен и непрерывно бормотал что-то, создавая некий фон.
Из всех благ современной цивилизации это достижение человеческого гения вызывает у меня наибольшее раздражение. Мне кажется из средства информирования он незаметно мутировал в тайное орудие неведомых, но, несомненно, враждебных разумному человечеству сил. Возможно даже инопланетных, наделивших его мощным парализующим действием. Стоит простодушному землянину немного зазеваться, бросив мимолетный взгляд на мельтешащие на экране этой адской штуки картинки, как несчастный влипает в него, как муха в мед, тщетно пытаясь в редкие моменты просветления скинуть его сладкие, вязкие путы. Но в данном случае, как формальный повод торчать здесь, он вполне годился.
