Финтан не ответил. Я на него даже не глянул. Забрал свой ящик и ушел.
В хижине я зажег керосиновую лампу, разворошил костер и поставил котелок, чтобы выпить чаю перед сном. Сам не знаю, чего меня накрыло. Надо бы радоваться, что старик – не педофил. А кто? Все равно ведь не скажет! Похоже, в этом-то и дело. В том, что Финтан не скажет. Навсегда сохранит свою тайну. Я чувствовал себя полным лохом. Зря я думал, будто у нас все по-честному, будто мы на равных. Не было такого и не будет никогда. Я вдруг подумал про Ли, про все, что с ней связано, про чувства, которые глубоко у меня внутри и которые я не хочу делить ни с кем, в том числе и с Финтаном. Половину он не поймет, не сумеет принять такую информацию. Решит, что я – грязный дикарь. Старик не виноват, он просто очередной чокнутый лузер, притворяющийся взрослым. От этих мыслей обида немножко отпустила. Я грустил, но уже почти не злился. Сидел у костра, оглядывал все в последний раз, слушал шипение и бормотание котелка. Он наконец закипел.
Я заварил чай, разлил в две кружки – для себя и для Финтана. Но он не появлялся. Наверное, хотел похандрить и полюбоваться луной без таких соседей, как я. Его чай остыл, а мой закончился, когда Финтан приплелся к огню и бросил на землю свой ящик.
Я ухожу, сообщил я.
Куда же, юноша?
В постель.
А. Да.
Я без сил. Кактус.
Кактус, повторил старик. Да, действительно. Ты кактус, согласен.
Вот-вот, поднялся я.
Сначала я хотел бы кое-что прояснить. Сомневаюсь, правда, что это принесет пользу хоть кому-нибудь из нас. И вряд ли что-нибудь прояснит.
Да неважно.
Важно. Я не хочу внушать тебе неправильные идеи. Не хочу запутывать тебя еще сильней – там, где могу на это повлиять. Я не лучший кандидат на роль мудрого советчика, однако ты заслуживаешь честных ответов.
Слушай, сказал я. Мне все равно.
Возможно. Сейчас тебе все равно, но недавно ты спрашивал, во что я верю, Джекси. Про Бога.
Это не мое дело. Расскажи камням.
Не могу. В том-то и беда, юноша. Вот на таком ржавом крюке я и болтаюсь. Причем мне больно, добавлю без всякой гордости. Вероятно, я никогда с него не слезу, никогда не стану логичным и уж тем более здравомыслящим. Однако я подозреваю, что Бог – это то, что ты делаешь, а не то, во что или в кого веришь.
Ладно. Как скажешь.
Ты меня понимаешь? То, что ты делаешь.
Но люди вечно поступают дерьмово, ответил я. Что-то с нами не так.
Наверное. А возможно, и нет. Однако, когда ты поступаешь правильно, Джекси, когда творишь добро, тогда становишься орудием Бога. Становишься частью божественного, частью жизненной силы, самой жизни. Вот во что я верю. На что надеюсь. И по чему скучаю.
Ни черта не понял, сказал я как можно вежливей.
Попробую объяснить, начал Финтан и поправил сползшие очки. Когда кто-нибудь поступает со мной по-доброму, это наполняет меня, украшает мою жизнь, согласен? И не только мою – жизнь в целом, всеобщую. Поэтому я хотел поблагодарить тебя. За твое появление здесь.
Меня?
Финтан невесело хохотнул. И уставился на меня по-дурацки, прям как эму.
Чего? – спросил я.
Ты не понимаешь, парень? Не видишь сам? Джекси Клактон, ты – орудие Бога.
Ага, а ты – чокнутый старикан, кивнул я. Сильно долго торчал под луной!
Мы оба засмеялись.
Я серьезно, парень.
Отвали, махнул я, все еще смеясь.
Обдумай мои слова.
Я оставил Финтана у костра с дурацким выражением на лице и с отблесками огня на ногах.
Я наконец-то улегся в спальник, натянул на себя простыню и задумался о Финтане. О его заумных разговорах и церковной фигне. Орудие Бога. Очередной бред старого балабола. Похоже, в голове у Финтана было слишком много слов, поэтому он не мог сказать прямо – у нас с тобой все по-честному, мы на равных. Иногда Финтан аж тонул в собственной болтовне. Интересно, хорошо или нет вот так не затыкаться? Мы, Клактоны, никогда не думали вслух. Да и не разговаривали особо. Гондон изредка сообщал, что бы он взял в руку. Сообщал перед тем, как схватить этот предмет и врезать им тебе. А мама, по-моему, вообще не могла объяснить, чего она хочет. Под конец ей вообще нечего было мне сказать. Наверное, болтать без остановки все-таки лучше.
Вот удивительно, как Финтан умудряется быть таким старым, потерянным, виноватым и несчастным и одновременно видеть так ясно и далеко? Он раскусил меня, это точно. Вообще-то логично, мы ведь проводили вместе кучу времени, несколько месяцев общались только друг с другом. Странно другое – Финтан раскусил и Ли, хотя я никогда ее не обсуждал. Тем не менее он знал, какая она. Не просто глаза, бритая голова и все такое, не просто внешнее. Финтан знал, какая Ли крепкая и смелая, как она, по его выражению, украшает жизнь, как делает мир приятней одним своим присутствием в нем.
