Хэмиш заметил: «Здешние горы болтовни не терпят. Тоже самое и в наших краях… Каждое слово на вес золота».
Ратлидж едва не ответил Хэмишу вслух, но вовремя осекся. «Главное — чтобы он отвел меня куда мне надо, а остальное не важно».
Они вышли, больше не обменявшись ни словом. Дрю шагал широко, словно не ведал усталости. Он не спешил, но и не тянул время. Солнце взошло над дальними горами, его неяркие лучи слегка подсвечивали дальнюю оконечность озера. Скоро зимнее солнцестояние… Долина Эрскдейл показалась Ратлиджу какой-то ненастоящей, как будто могла вот-вот исчезнуть прямо на глазах. Вдали от дорог поверхность нетронутого снега казалась гладкой, как стекло; вода на середине озера была иссиня-черной. Там и сям из-под корки наста пробивалась молодая трава и подснежники.
— Вы овцевод? — спросил Ратлидж через четверть часа.
— Всю жизнь был.
— Не ходили искать мальчика?
— Ходил и вернулся.
Они вышли за пределы городка и начали взбираться по склону холма, держа курс на запад. Хэмиш вспомнил родную Шотландию и завел долгий монолог, в котором сравнивал свои родные горы со здешними. Он отмечал разницу в цвете почвы, в очертаниях валунов, говорил о том, каким одиноким чувствуешь себя в горах. Его речь журчала как аккомпанемент к дыханию двух путников и к хрусту снега и камней под ногами.
Еще примерно через час они добрались до выступа, с которого был виден почти весь Эрскдейл. Над ними небо заслоняла скругленная вершина, похожая на каменный придаток. Ее как будто прикрепили к горе уже после того, как она образовалась. Миссис Камминс показывала ее Ратлиджу из окна кухни и называла Наростом. Внизу, между холмами, извивалось озеро Эрскуотер, похожее на букву S. Долина немного расширялась на концах и лишь слегка сужалась посередине. Выступ, куда они пришли, Ратлидж заметил еще на карте и тоже решил, что здесь лучший наблюдательный пункт. Правда, подступы к нему оказались трудными; ему пригодились альпинистские навыки.
Вдали, там, где горы смыкались на краю долины, небо заслоняла еще одна вершина; склоны горы, вначале довольно пологие, вверху переходили в обрывистую каменистую стену, к которой не прилипал снег. Здесь, наверху, дышалось гораздо легче. Открывался вид и на небо, и на землю. Ратлидж неожиданно примирился со здешним краем. Его клаустрофобия мало-помалу начала отступать.
Дрю махнул рукой куда-то в сторону:
— Ферма Элкоттов вон там — видите крышу хлева? Глядите левее того валуна в форме трубы.
— Да, теперь вижу.
— Видите, как она расположена? Будь вы на месте мальчика, куда бы вы подались?
Ратлидж задумался:
— Невозможно сказать. Он мог побежать наверх, а оттуда в любую сторону.
— Там, на склонах, есть загоны для овец. Некоторые видно отсюда. Там… вон там… и там… Левее последнего и ярдов на триста ниже — развалины старой фермы Саттертуэйтов. А справа от вас, у самой седловины, есть маленькая пастушья хижина. В плохую погоду в ней часто отсиживаются туристы. — Дрю огляделся. — Весной у нас все цветет… Цветочки крошечные, облепляют камни, как овцы.
Он продолжал описывать местные достопримечательности и указывать фермы. Островки цивилизации в каменной глуши. Ратлидж постепенно начал различать горные тропы. Снег на них уже подтаял и стал грязным. Тропы вились между камнями и уходили вдаль, иногда внезапно обрываясь.
Долина и обступившие ее горы составляли большой участок — во многих местах непроходимый. Ратлидж, обладавший прекрасным зрением, вглядывался в дымку, пытаясь уследить за всем, что привычно показывал ему Дрю. Иногда о каком-то отдаленном строении можно было понять лишь по отбрасываемой им остроконечной тени. Грязно-белые овцы, щипавшие травку повсюду, где стаял снег, почти сливались с окружающей местностью, хотя Дрю видел их без труда. Ратлидж замечал овец, только когда они двигались. В самом деле, иголка в стоге сена…
— В горах повсюду дороги и тропы. Если парнишка Робинсон случайно наткнулся на такую тропку, он мог далеко зайти по ней — все зависит от глубины снега. Почти все горные тропы виляют и раздваиваются. У некоторых есть названия, у некоторых нет. Одни ведут к загонам или хижинам, другие не ведут никуда. Тут уж как повезет.
— Допустим, убийца погнался за мальчиком по тропе, — сказал Ратлидж. — Мальчик понял, что путь в Эрскдейл для него закрыт, и побежал в другую сторону. Тогда возникает вопрос: не попытался ли Джош обойти долину кругом, чтобы войти в городок с другой стороны? А если он полез выше в горы, почему он решил, что там ему безопаснее? Потому что туда за ним не погонится убийца? А может, мальчик вообще ни о чем не думал, а просто бежал куда глаза глядят?
Если убийца — Джанет Аштон, она бы точно не полезла за племянником в горы. В снегу она заблудилась бы вернее, чем Джош, чьи, пусть даже минимальные, знания местности давали ему значительное преимущество.
Что же касается Пола Элкотта, то он живет здесь всю жизнь. И куда бы Джош ни побежал, Пол наверняка знал, как его обойти.
— А вон там что? — спросил Ратлидж, думая о мальчике.
