Оружие отвратительной, противоестественной силы было пущено в ход, от горизонта до горизонта бушевали вихри мощных энергий, и само небо покрылось трещинами. Планета содрогнулась от поступи Чужаков – среди них были враги и союзники, избранные от отчаяния в других мирах и местах, похуже других миров, чтобы держать оборону против захватчиков, в которых, вероятно, чуждого было не больше.
Бури, длившиеся десятилетиями, поглотили целые государства и народы.
Огромные неровные массы тьмы размерами больше гор перемещались в ночном небе, заслоняя звезды и отбрасывая смертельную тень на тех, кто внизу.
Врата открылись в тех местах, где в материальном мире их не должно было быть, и оттуда хлынули Чужаки и сошлись в бою, где то одна сторона одерживала верх, то другая, и чуждые применили свои технологии способами, которые призвавшие их на битву вряд ли могли постичь. Это была война за пределами человеческого разумения, и обыкновенные люди оказались загнаны в ловушку, западню, окружены со всех сторон тем, что вырвалось на волю.
И так Человечество сражалось без надежды на победу, поколение за поколением, переносило невообразимые ужасы, претерпевало изменения на уровнях, некогда считавшихся сущностными, а в конце концов раскололось и превратилось в дюжину не похожих друг на друга рас – будто лишь распад мог помочь тем, кого раньше называли «людьми», достаточно хорошо спрятаться от плотоядного блеска чуждых глаз.
А потом – по причинам, которые нелегко по-настоящему понять, – война закончилась, и Земля продолжила свой обычный путь в относительном спокойствии.
И те, кто выжил, принялись сражаться за то, что осталось.
– Ничего в этом смысле не изменилось, – пробормотал Джирал, и Арчет бросила на него взгляд, полный немого изумления.
После короткой и красноречивой паузы Анашарал опять заговорил с язвительными интонациями школьного учителя, выделяя каждое слово:
– В – эту – пустоту…
В эту пустоту впоследствии ворвались двенды – олдрейны, колдовской народ, лучащиеся тьмой и красивые, подобные людям, по крайней мере, в общих чертах, и заявляющие, что их права на Землю – исконные, предшествующие войне, хотя кое-кто утверждал, что их воспоминания ненадежны и бесповоротно искажены ввиду привычки проводить долгие периоды времени в мире Невоплощенных Возможностей. А еще некоторые верили, что само Время каким-то образом разрушилось, сложилось или просто покрылось дырами в ходе сражений, так что прошлое, известное двендам, не принадлежало, в строгом смысле слова, этой версии мира.
Но доводы были в лучшем случае умозрительными: войны ослабили стены, которые отделяли подобные места от мира, не осененного тенью, к тому же олдрейны не были расположены спорить с населением земель, которые считали своими по праву предков.
