– Дело в том, что… шпионы адмирала Санга всегда были… не совсем надежны, – осторожно проговорила она. – Им уже случалось делать чересчур громкие заявления.
– Старый хрыч и сам такой. Ладно, Арчет, я же знаю – он тебе не нравится. – Джирал вскочил и стал расхаживать туда-сюда. – Но я читал донесения и не думаю, что Санг преувеличивает. Мы ведь это уже видели: мелкие меркантильные говнюки-северяне не больше нашего могут позволить себе войну прямо сейчас, и они об этом знают. Но это не помешает переложить грязную работу на плечи самостоятельных капитанов, а потом взимать с них десятину. Их сундуки наполнятся ворованными имперскими грузами, а хорьки-дипломаты будут в печали трясти головами и утверждать, что им ничего не известно. И само собой все сложится так – словно нам не о чем беспокоиться в Демлашаране и Эннишмине, – что придется снова совершить набег на казначейство, чтобы снарядить вооруженные конвои, иначе мы потеряем торговые пути, которые завоюет Лига.
– Может, адмиралу Сангу просто нужны новые военные корабли.
– Я уже сказал тебе – не думаю, что дело в этом. – Теперь в голосе Джирала слышались отголоски рычания.
– Кроме того, должна существовать целая плеяда сухопутных торговцев из Лиги, которым не нужна война. Взять, к примеру, работорговцев. Лига необязательно должна прислушиваться к пожеланиям капитанов. Они…
– Арчет, прекрати строить воздушные замки!
– Я, – проговорила она, не успев заткнуться, – не доверяю Сангу. На него нельзя положиться.
– А на гребаных Кормчих можно?!
Лицо Джирала внезапно оказалось прямо перед ней. Он схватил ее за плечи, впившись большими пальцами, и мышцы на его сильных руках напряглись. Арчет невольно вспомнила, что пусть сын Акала Великого, наследник престола, и не участвовал в войне с Чешуйчатыми или в ранних кампаниях отца, вообще ни разу за всю жизнь в гневе не зарубил никого мечом, он с двенадцати лет не пропустил ни единого занятия по подготовке к бою, не считая дней, когда болел. Под одеяниями охристо-черного цвета мышц скрывалось немало, как и вымуштрованной, целеустремленной силы.
Но невзирая на ломку, она могла бы в мгновение ока всадить ему в глотку Проблеск Ленты.
Могла бы…
Их взгляды встретились.
Наверное, он почувствовал. И отпустил ее. Выпрямился.
– Арчет, ты была в Ан-Наранаше и видела, как все обернулось. – Его голосу вернулись царственно-спокойные интонации, будто разговор шел в зале для совещаний. Он взмахнул открытой ладонью, словно что-то выбрасывая. – Все эти бормотания Кормчих, месяцы пути через пустыню, дипломатические препирательства с навтократами в Шактуре, озерные налоги и взятки – и что в итоге? Мавзолей на сваях, брошенный века назад, лишенный чего-либо даже отдаленно ценного.
Она вспомнила. Вспомнила, как умирало внутри радостное волнение по мере того, как они приближались к молчаливой громадине Ан-Наранаша, и она постепенно осознавала степень обветшалости. И то стискивающее, тошнотворное разочарование, с которым поднималась по одной из массивных опор, покрытой коркой ракушек, взбиралась по бесконечным лестницам, влажным и вонючим, и бродила в гулкой тьме помещений, таких же заброшенных, как и все, что было знакомо ей в Ан-Монале.
– Чтобы снарядить ту экспедицию, Арчет, понадобилось полтора миллиона элементалей. И все потому, что Кормчие отправили вас в путь. Это одна из самых больших ошибок отца. Ты действительно думаешь, что я пойду по его стопам? Ты этого хочешь?
У нее не было ответа.
«Дело в том, Арчиди, что это ты добилась экспедиции в Шактур, и сама это знаешь. Кормчие на самом деле ни при чем. Ты выдавила из умирающего Акала, охваченного меланхолией и сожалениями, деньги и людей, оказавшиеся непозволительными тратами в послевоенном бардаке – старик попросту хотел искупить вину…» О да, они заключили негласную сделку: Арчет должна была прекратить мучить императора рассказами о том, что увидела в Ванбире, если он возьмет на себя финансирование экспедиции и поручит ей командование. Она должна была каким-то непонятным образом отпустить ему грехи.
Странно: можно стать для кого-то богом и не заметить этого.
Акал умер до ее возвращения. И это даже хорошо – Арчет была не в настроении отпускать грехи.
– Арчет, послушай. – Сын Акала искал примирения и вновь нацепил маску беспутного раздолбая-аристократа, которую носил с блеском. – Я не говорю, что мы не отнесемся к этому всерьез. Пойди и почитай что-нибудь, право слово. Ты же любишь копаться в бумагах. Отследи эту сказку про подменыша в Индират М’нале. Поговори с Ангфалом, вдруг сможешь из него что-нибудь вытянуть. Но, ради Пророка, остынь. Напейся, пожуй крина… хрен с ним, переспи с кем-нибудь, Арчет. Иди и поиграй с этой пухлявой трелейнской шлюшкой, которую я тебе подарил в прошлом году. Держу пари, ты до сих пор к ней не прикоснулась, верно?
