Позже, размышляя о том, что я видел в лесу, я пришел к выводу, что это - обычное явление, свойственное почти для любого народа. Я назвал бы его "антимиром" - уходом из этого мира в подобное забытье танца или иного вида опьянения. И, быть может, каждый молодой человек должен пройти через подобный выбор, дабы потом идти с открытыми глазами. Опасность только в том, что выбрать он может совсем не то; да и те, кто предоставляют ему право выбирать (я имею в виду тех, кто создает подобные "миры забытья"), думают при этом отнюдь не о его благе, а преследуют свои, редко благородные, цели.
- И что мы теперь будем делать? - спросила Далия, выслушав мой рассказ о гибели Ойнала и его дома с некоторым недоверием.
- У меня есть поручение от Даронда, - ответил я. - Выполним его - надо думать, можем рассчитывать на его благодарность.
- Ну, это уже черезчур, - грозно заявил Воплотивший. - Обряды в честь нового божества? Кажется, ваш Орбаг хватил лишку.
- Он такой же наш, как и твой, - возразил Оспоривший. - Ты и не замечал, как он вырос у тебя под боком; а ведь все его дела проходили у тебя на глазах!
- И теперь я считаю, что с этим пора кончать, - ответил Воплотивший.
- Не советую, - покачал головой Сохранивший. - Могу только догадываться, что произойдет, если ты решишь убить Орбага.
- Слушайте, это - мой мир! - произнес Воплотивший. - Я имею право менять в нем все, что захочу!
- Но даже ты не знаешь, к каким последствиям может привести твое вмешательство, - сказал Сохранивший. - Не ты один создавал этот мир, его законы выверялись веками. И потом, какая тебе разница, на что молятся люди? Людям, как ты знаешь, свойственно ошибаться.
- Опять куда-то идти? - возмутилась Далия. - Я так больше не могу.
- Уже недалеко, - попытался я ее уговорить, но она решительно остановилась и не желала более сделать ни шагу.
- Мы бросили все мои вещи. Я осталась без дома, без родных, без... - от жалости к себе она готова была расплакаться. Я попытался ее утешить, но она резко отстранилась и с выпяченной губой отвернулась.
- Ну, ладно. Оставайтесь здесь, - согласился я. - Я скоро вернусь.
Община севинов располагалась на самом берегу моря, возле большого залива, вклинивающегося в берег возле гор. Не знаю, как там считал Даронд, откуда происходит их название, но от вида их деревни на меня потянуло чем-то таким родным, что на глаза навернулись слезы.
А дан Румат бродил по берегу, погруженный в свои думы, и не замечал ничего, что творится вокруг. Узнать этого почтенного старца не составляло труда; я спрыгнул с невысокого обрыва и по скрипящему галечнику подошел к нему.
- Приветствую дана Румата Хартага, - поклонился я.
- Здравствуй, - отвечал он, глядя как бы сквозь меня.
- Даронд, Третий хранитель престола Йострема, просит тебя оказать ему честь и приехать к нему.
На миг глаза Румата вспыхнули, но тут же погасли вновь, и он покачал головой:
- Нет, друг мой. Прошлого не воротишь, о нем можно только горевать, но не стоит пытаться его вернуть. Больше я не участвую в играх этого мира.
Ощутив, что более разговаривать не о чем, я собрался уйти и сделал уже несколько шагов, но вдруг, остановившись, произнес:
- Сын твой, дан Вогуром, шлет тебе свой привет.
- Ты слышал о нем? - Румат шагнул ко мне, внезапно оживившись.
- Я видел его, хотя и довольно давно. Сейчас, по слухам, он пребывает на службе у Дивианы.
- Благодарю тебя, - старый правитель вновь овладел собой. - Я давно уже не получал от него вестей. Надеюсь, у него все хорошо.
- Так ты не поедешь со мной?
- Зачем? Думаешь, я не знаю, для чего я нужен Даронду? Но Даронд слишком неопытен в интригах, чтобы выиграть у Аронда. Значит, ни к чему, кроме новой крови, эта игра не приведет.
Я вновь поклонился, понимая, что не стану уговаривать его.
- Посмотри, - он взял меня за руку. - Что там чернеется у горизонта?
Взглянув, я едва удержался от крика. К нам стремительно приближались три камагарских корабля. Что их занесло сюда, можно было лишь догадываться; но двигались они столь быстро, что ответ на этот вопрос мы должны были получить очень скоро.
- Это корабли Камангара, - произнес я.
На миг взгляд Румата полыхнул ненавистью.
- Он нашел меня и здесь. Что же! Он оставил мне право умереть в бою.
Только сейчас я заметил, что у пояса Румата висит меч, почти скрытый складками одежды; и Румат очень решительно схватился за него.
- Уходи, - произнес он мне. - Тебе незачем гибнуть в чужих распрях.
Я поклонился:
- Полагаю, что сумею эту распрю остановить.
Корабли замерли в нескольких саженях от берега, и с них в воду попрыгали воины. Впереди шел Тарлав.
- Не приближайся! - крикнул ему Румат, потрясая мечом. Тарлав почтительно остановился у кромки воды.
- Мы не собираемся чинить тебе зла. Наш повелитель, Оттар, просит тебя принять его гостеприимство и забыть ваши старые распри!
- Он отказал нам, когда мы были одинокие и нуждающиеся, - сердито отвечал Румат. - Сейчас мы не нуждаемся в его помощи!
- Добрый день, Тарлав, - я вышел между ними. Камангарец удивленно поднял брови.
- И ты здесь, маг? Ну, ты-то не откажешься вернуться к повелителю?
