Подводя итоги совещания, я рассказал о тех новых задачах, которые встали перед управлением в связи со сложившейся обстановкой. Одна из них: сберечь скот, оказавшийся бесхозным, наладить его строгий учет. Поголовья должно было хватить на удовлетворение потребностей войск в мясе и для укомплектования подсобных хозяйств, которых становилось все больше, и часть скота можно было бы отправлять в колхозы и совхозы страны.
Но, как оказалось позже, это было лишь частью проблемы. Генерал Д. С. Леонов, когда после совещания я прибыл к нему, повел разговор об экономном, хозяйском отношении не только к скоту, но и ко всем другим ценностям, оказавшимся в нашем распоряжении. А их было много: и корма, и сельскохозяйственная техника, и различное продовольствие. Дмитрий Сергеевич потребовал, чтобы я представил ему конкретный план учета и эвакуации всех ценностей, которые необходимы были народному хозяйству страны.
Утром, когда я сидел за составлением такого плана, неожиданно где-то далеко послышался мощный гул орудий. Он быстро приближался, креп, в окнах стали позванивать стекла. Я вышел на крыльцо. В небе четким строем в сторону полуострова шли сотни самолетов.
«Началось! — подумал я. — Значит, фашисты не захотели сдаться. Теперь пусть пеняют на себя».
Конечно, в период боевых действий решение задачи, поставленной Д. С. Леоновым, пришлось отложить на несколько дней. Работники управления снова уехали в дивизии, армии.
Спросив разрешения у генерала Д. И. Андреева, я в тот же день тоже выехал в район боевых действий.
…Возвратившись в управление, я зашел к генералу Д. И. Андрееву и у него застал Александра Ивановича Силкина, с которым был хорошо знаком еще во времена моей службы в Торжке. Тогда Силкин работал в Калининском облисполкоме, а теперь, как мне было известно, он возглавлял ответственный участок в Великолукском облисполкоме.
— Войне приходит конец, товарищ Саушин, — сказал Дмитрий Иванович, выслушав мой доклад. — Но у вас хлопот пока не убавится. Скорее, наоборот. Получено указание передать излишки скота сельскому хозяйству. Будете отправлять в Великолукскую, Калининскую, Ярославскую области. Срок — не более десяти суток. Скомплектуйте команды для сопровождения вагонов, запасите необходимый инвентарь, корма. К нам прибудут приемщики из соответствующих организаций. Кстати, представитель Великолукского облисполкома товарищ Силкин уже здесь. Вы еще не познакомились с ним?
— Мы давно знакомы, товарищ генерал.
— Вот и отлично! Окажете ему всяческое содействие…
Выйдя от начальника тыла, мы с Александром Ивановичем стали вспоминать общих друзей, многих из них, к большому сожалению, уже не было в живых, рассказывали друг другу о прожитых годах. Затем Силкин сообщил о главной цели своего приезда — принять у нас некоторое количество сельскохозяйственного инвентаря, брошенного удравшими из Восточной Пруссии фермерами.
— Для нас сейчас каждый плуг, каждая борона вот как нужны, — сказал он, проводя ребром ладони по горлу. — Все начинаем считай что с нуля. Ваша помощь будет очень кстати.
Рано утром мы выехали в части и соединения, имея при себе документ, разрешающий нам производить отбор необходимого сельскохозяйственного инвентаря. Силкин уезжал очень довольный.
Проводив Александра Ивановича, я возвратился со станции и не узнал нашего тихого городка: он весь бурлил, шумел. На улицах люди обнимались, кое-где раздавался треск автоматных очередей. Еще не понимая, в чем дело, я подъехал к управлению и встретил генерала П. Ф. Подгорного.
— Победа, Федор Семенович! — бросился он ко мне. — Германия капитулировала!
Я почувствовал, как ноги мои постепенно слабеют, а невольно опустился на ступеньки.
«Ну вот и все! Наконец-то сбылось!» Больше ни о чем не думалось в те минуты.
В последующие дни мы жили словно во сне, поскольку обстановка, сложившаяся вдруг, была для нас непривычной. В управлении все оставались на своих местах, но я чувствовал, что нарушился хорошо отлаженный ритм работы. Собственно, удивляться этому было нечего: люди еще не могли прийти в себя от радости. К тому же мало кто четко представлял, чем же надо теперь заниматься, какие новые вопросы решать. Войска переходили на мирное положение, и, собственно, менялось направление всей нашей деятельности.
В день, когда мы отправляли очередную партию скота в Ярославскую область, я получил приказ прибыть на совещание к командующему фронтом генералу армии И. X. Баграмяну, вступившему на эту должность 27 апреля вместо убывшего в Москву Маршала Советского Союза А. М. Василевского.
