Когда Карелла впервые узнал о пожаре на складе, он подумал, что его мог устроить поджигатель, несмотря на то что двое ночных сторожей были накачаны наркотиками – вообще-то пироманы редко доходят до таких пределов. Но как только он узнал о втором пожаре, Карелла сразу понял, что имеет дело не с психом. За весь свой опыт общения с пироманьяками он не встречал ни одного, у кого был бы реальный мотив для поджога. Большинство из них делали это ради забавы, не всегда, но чаще всего сексуальной. Им нравилось смотреть на пламя, им нравилось слышать звук пожарных машин, им нравилось волнение толпы, им нравилась суматоха и неистовство. Их возраст варьировался от десяти до ста десяти лет, обычно они были одиночками, мужчинами или женщинами, интеллектуалами или полудурками, руководителями корпораций или поварами. Двое из арестованных им пироманов были мужчинами-алкоголиками. Ещё одна была истеричной беременной женщиной. Ещё одна заявила, что устроила пожар только потому, что её мучили менструальные спазмы. Все они выбирали место для поджога наугад, обычно потому, что здание выглядело «безопасным» - пустующим, заброшенным или расположенным в одиноком, неконтролируемом районе.
Большинство пироманьяков были очень грустными людьми. За все годы работы полицейским Карелла знал только одного весёлого поджигателя, да и того, по его мнению, нельзя было назвать настоящим пироманьяком. На самом деле это был человек, которого Карелла посадил за вооружённое ограбление. Когда его выпустили из Каслвью, он позвонил Карелле в участок и сказал, чтобы тот немедленно приехал к нему домой без оружия, в противном случае он собирается поджечь своего младшего брата. Его младшему брату было тридцать шесть лет, причём он сидел и выходил из тюрьмы с пятнадцати лет. Барбекю из него, если бы оно было осуществлено в соответствии с угрозой, не вызвало бы особого беспокойства в отделе детективов. Поэтому Карелла сказал своему другу из Каслвью, чтобы тот шёл и поджёг своего брата, и повесил трубку. Естественно, тот не стал этого делать. Но в городе, на который работал Карелла, было много сумасшедших, и не все из них побывали в полицейском департаменте, однако он был уверен, что никто из них не поджигал Гримма.
Склад Гримма находился на пересечении Клинтон-стрит и авеню Эл, рядом с причалами на реке Харб. Здание было построено из красного кирпича, высотой в четыре этажа, вокруг него тянулась ограда. Мужчина лет шестидесяти, одетый в форму сторожа, с пистолетом в кобуре на боку, стоял внутри ворот, когда Карелла подъехал на своём седане «Шевроле». Карелла показал ему свой полицейский щиток, и тот, взяв ключ с кольца на поясе, отпер ворота.
«Вы из 87-го участка?» - спросил он.
«Да», - сказал Карелла.
«Потому что они уже были здесь, понимаете?»
«Да, я знаю это», - сказал Карелла. «Я детектив Карелла, а вы кто?»
«Фрэнк Рирдон», - сказал он.
«Знаете ли вы людей, которые дежурили в ночь пожара, мистер Рирдон?»
«Да. Джим Локхарт и Ленни Барнс. Я их знаю.»
«Вы видели их с тех пор?»
«Вижу их каждую ночь. Они сменяют меня каждый вечер без пятнадцати минут восемь.»
«Они что-нибудь говорили о том, что произошло?»
«Только то, что их кто-то накачал наркотиками. Где вы хотите посмотреть в первую очередь, мистер Карелла?»
«В подвале.»
Рирдон запер за ними ворота, а затем повёл Кареллу через мощёный двор к металлической пожарной двери на боковой стороне здания. Он отпер дверь ключом с кольца на поясе, и они вошли внутрь. После яркого солнечного света на улице небольшой коридор, в который они вошли, показался им гораздо более тусклым, чем был на самом деле. Карелла последовал за Рирдоном по тёмной лестнице, которая резко оборвалась в подвале, всё ещё залитом водой из прорвавшейся магистрали. Возле печи плавало полдюжины утонувших крыс. Разбитая труба была одной из тех огромных, почти неразрушимых чугунных конструкций. Карелле показалось очевидным, что поджигатель использовал для этого заряд взрывчатки. Также было очевидно, что он не разводил костёр в подвале здания, поскольку под водой огонь горит с трудом.
«Хотите немного поплавать?», - спросил Рирдон и неожиданно гоготнул.
«Давайте посмотрим наверху, хорошо?»
«Там ничего не видно», - сказал Рирдон. «Огонь проделал отличную работу.»