Хлеб насущный полностью

Детектив Стив Карелла находился в комнате отдела в одиночестве. Было очень тихо для кануна Рождества.

Обычно весь ад разражался, как только закрывались магазины. Но сегодня вечером в помещении отдела и во всём здании участка царила необычная тишина. Не звонили телефоны. Не стучали пишущие машинки. Ни патрульных, поднимающихся наверх, чтобы спросить, не варится ли кофе в канцелярии в конце коридора. Только Карелла, сидящий за своим столом и перечитывающий отчёт окружному прокурору, который только что напечатал, проверяя на наличие ошибок. Он неправильно написал слово «вооружённое» в фразе «вооружённое ограбление». Получилось «нацеленное ограбление». Шариковой ручкой он вывел надпись «вооружённое», дав преступлению истинное название. Вооружённое ограбление. Маленький винный магазин на Калвер-авеню. Парень вошёл с «Магнумом» 357-го калибра и пустым мешком из-под картошки. Владелец включил бесшумную сигнализацию, и двое патрульных задержали грабителя, когда тот выходил из магазина.

Карелла отделил копирки и страницы в трёх экземплярах: белые - в самую верхнюю ячейку, розовые - в ячейку, предназначенную для Мисколо в канцелярии, жёлтые - для лейтенанта. Он посмотрел на часы. Десять тридцать. Ночная смена должна была закончиться без четверти двенадцать, может быть, чуть раньше, поскольку это был канун Рождества.

Боже, как же здесь было тихо.

Он встал из-за стола и обошёл высокие шкафы, отделявшие остальную часть комнаты отдела от небольшой раковины в углу напротив камеры для задержанных. В такую тихую ночь, как эта, можно заснуть на рабочем месте. Он открыл кран, набрал в ладони воды и плеснул себе на лицо. Он был высоким человеком, и зеркало над раковиной было установлено слишком низко, чтобы соответствовать его росту. Макушка его головы отсутствовала. Зеркало отражало его глаза, которые были темнее его каштановых волос и слегка раскосые, что придавало ему восточный вид. Он вытер лицо и руки бумажным полотенцем, бросил полотенце в корзину под раковиной, затем зевнул и снова посмотрел на часы, не удивившись, что с момента последнего взгляда на них прошло всего две минуты. Тихие ночи надоели. Ему больше нравилось, когда всё вокруг было по-настоящему бурным.

Он подошёл к окнам на дальней стороне комнаты отдела и посмотрел вниз на улицу. Внизу всё выглядело так же тихо, как и наверху. Мало машин, почти не видно пешеходов. Конечно, все они уже были дома, наряжая рождественские ёлки. Синоптики обещали снег, но пока в воздухе не было ни малейшего шороха. Он уже отвернулся от окна, как вдруг всё вокруг завертелось.

Первое, что он увидел, - кровь, стекающую по лицу Коттона Хоуза. Хоуз проталкивал двух белых мужчин через проход в реечной перегородке, отделявшей помещение отдела от коридора снаружи. Мужчины были закованы в одну пару наручников - правое запястье к левому, и один из них жаловался, что Хоуз затянул наручники слишком туго.

«Я тебе сейчас врежу», - сказал Хоуз и снова толкнул обоих мужчин. Один из них почти влетел головой вперёд в комнату отдела, увлекая за собой другого. Они оба были значительно меньше Хоуза, который возвышался над ними, как рыжеволосый варвар, и его гнев как-то живописно преувеличивался белой полоской в волосах над правым виском, где его порезал грабитель, и где отросшие волосы стали седыми. Теперь белая полоска была залита кровью из открытого пореза на лбу. Кровь стекала по правой стороне лица. То, что двое мужчин с ним тоже истекали кровью, похоже, ничуть не утешало Хоуза.

«Что, чёрт возьми, произошло?», - спросил Карелла.

Хоуз метался по отделению, хотя, казалось, держал ситуацию под контролем; в конце концов, это был полицейский участок, а не длинные и плохие улицы. Двое мужчин, которых привёл Хоуз, осматривали помещение, словно решая, действительно ли они хотят провести здесь канун Рождества. Пустая камера для задержанных в углу комнаты показалась им не слишком привлекательной. Один из них то и дело оглядывался через плечо, чтобы проверить, не собирается ли Хоуз снова толкнуть их. Хоуз выглядел так, словно в любой момент мог прихлопнуть обоих.

«Сядьте!» - гаркнул он, а затем подошёл к зеркалу над раковиной и посмотрел на своё лицо. Он сорвал с держателя бумажное полотенце, намочил его и промокнул открытый порез на лбу. Порез продолжал кровоточить.

«Я лучше вызову скорую помощь», - сказал Карелла.

«Нет, она мне не нужна», - сказал Хоуз.

«Зато нам нужна», - сказал один из двух мужчин.

У него шла кровь из пореза на левой щеке. У мужчины, прикованного к нему наручниками, кровь текла из пореза чуть ниже челюсти. Его рубашка тоже была испачкана кровью над грудной клеткой, где она вдобавок была порвана.

Хоуз внезапно повернулся от раковины. «Что я сделал с этой сумкой?» - спросил он Кареллу. «Ты не видел, я пришёл сюда с сумкой?»

«Нет», - сказал Карелла. «Что случилось?»