Матильда, высунув язык, черный от чернил (кляксы она слизывала), старательно выводила на бумаге буквы, но стоило ей отвлечься, как строчка виляла вверх или вниз. «Волк есть животное хищное и добывает себе пропитание, охотясь на мелких зверей». Она подчеркнула волнистой чертой слово «волк» как главного героя предложения и задумалась, что здесь есть действие, а что состояние. Учитель по грамматике был ловок на подобные задачи, и, как ни протестовала Матильда (она даже скормила несколько страниц из учительской книги с диктантами свиньям в хлеву и свалила вину на пса), как ни притворялась неспособной к учению, он всегда находил способ заставить ее заниматься, и переписывать плохие работы, и даже порол розгами за шалости. Графиня опять лишь смеялась над жалобами Матильды и говорила, что женщина должна уметь читать и писать хотя бы ради того, чтобы обмениваться записочками с любовниками. «Мне не нужны никакие любовники», - запальчиво отвечала Матильда. Она еле сдерживалась, чтобы не добавить: «особенно такие, как у вас», но не смела огорчать графиню. Иногда она мечтала о том, как графиня воссоединится с мужем, и тот восхитится умениями и способностями Матильды - силой, ловкостью и смекалкой, - и возьмет с собой на войну. Здесь, впрочем, ее мечты простирались не дальше фантазий о том, как она гарцует на собственной лошади в блестящей кирасе, алом плаще, широкополой шляпой из мягкого сукна, одно из полей которой приколото к тулье золотой пряжкой с собственным гербом (каждый раз Матильда придумывала себе новый, потому что не помнила отцовского), и белое страусовое перо, и сапоги из лучшей кожи, и собственный отряд из благородных дворян, которые врежутся с криком «Ура» в стан врагов, когда имперский маршал уже бледно хватается за свой жезл и думает о капитуляции, и они переломят ход битвы, погнав врага прочь, а затем про них сложат песни и будут распевать при дворе много-много лет.
Как же невыносимо скучно было возвращаться к учению после таких возвышенных мечтаний! «Волк» с отвращением написала Матильда на пергаменте и рассеянно засунула кончик пера в рот, забыв, что так делать нельзя.
…а потом, когда фельдмаршал будет говорить речь о том, как они спасли от турок столицу (пусть это будет столица, хотя всем понятно, что турки не могут дойти до Вены!) и что представит их императору для получения высшей награды, из толпы появится дедушка, строгий и величавый. «Матильда-Шарлотта-Анна-София фон Нидерхоф, - скажет он, держа руку на шпаге с искусно выкованной гардой, - я горжусь тобой. Ты достойна своих предков, и твои родители были бы довольны, если б видели тебя сейчас». Тогда она бросится ему на шею… То есть, нет, она сделает шаг назад и присядет в книксене… Хотя нет, юноши так не делают. Поэтому она просто низко поклонится, и перо от шляпы взметнет пыль с земли. «Это ваша заслуга, сударь, - скажет она. – Вы, мой дед, воспитывали меня так, как должно воспитывать людей благородных, и я счастлива, что оправдала ваши ожидания, пусть и так скромно!» И пока все будут ахать и шушукаться, что эта прекрасная девушка вела войска против страшных турок, вот тогда она бросится на шею деду и скажет ему…
- Что это вы там бормочете? Выньте перо изо рта, – недовольно спросил учитель, неслышно войдя в комнату. – Ваше время вышло. Давайте сюда лист.
- Я не успела закончить упражнение, - пробормотала Матильда, чувствуя, как ее лицо пылает. – Мне нужно еще время.
- Я уже дал вам достаточно времени. Более способный или усидчивый ребенок уже давно бы выполнил все, что от него требуют. Или это задание слишком сложно для вас?
- Нет! – воскликнула она обиженно. – Я могу его сделать с легкостью! Его и еще сотню таких же!
- Непохоже. Но ловлю вас на слове. Откройте книгу по грамматике на странице сто двадцать пятой. Начните делать первое упражнение. Разбор, как я вас учил, и не забудьте про правописание. Ваш рукописный шрифт ужасен.
- Там целая страница предложений, - пробормотала Матильда. Буквы в книге напоминали толстых, извивающихся черных червяков, которые неожиданно изгибались под острыми углами.
- Их там две, - поправил учитель, поджав губы. – Девяносто одно, если быть точным. Я надеюсь, такие меры помогут вам сосредоточиться на учении, а не на собственных мечтаниях.
- Мне вообще не нужно учиться…
- Это я уже слышал, - непреклонно ответил он. – И не только от вас. Каждый ученик рано или поздно говорит мне об этом. Но есть один способ избавиться от учения.
- Какой же? – со внезапным любопытством воспрянула духом Матильда, заерзав на стуле.
- Выполнить все, что я прошу, и сдать мне экзамен.
- А-а, - Матильда разочарованно вздохнула. Сейчас у нее не было запала ссориться или бунтовать, и некуда было деваться от грамматики, составленной неким злонамеренным человеком, который дал каждому простому слову какую-то сложную цель, которое оно якобы выполняло в самом обыкновенном предложении. В глухом лесу в самую темную из ночей было трудней заблудиться, чем среди страниц этой книги.
