Офицеры выдвинулись для рекогносцировки на ту сторону местности относительно дороги, где была максимальная свободная площадь ровной поверхности. Но и там имелись различные холмистые возвышенности.
Определившись на местности, роте скомандовали «начать движение» и заходить на позицию. Пасько вызвал к себе прибыть немедленно командиров взводов, чтобы на месте уточнить им задачи и показать расположение взводов и их сектора обстрела.
Шаховской, стоя посреди выбранной для опорника территории, стал ожидать прибытия своей внештатной «штабной группы» – неформального объединения закреплённой за командирами батальона техники, которое включало в себя его БТР, 302-й БТР комбата, КШМку*. А также летучку зампотеха, топливозаправщик, водовозку и «шишигу» – тот известный медицинский ГАЗ-66 с кунгом, который был в распоряжении Таси.
Как только техника подкатила, комбат спрыгнул и спросил у Шаховского:
– Ну как? Разобрались? Как тут? Нормально всё?
Шаховской был недоволен этой позицией, которую для них выбрали дивизионные начальники. Она, с одной стороны, чем-то похожа на крепость. И могла бы быть очень полезна. Естественный амфитеатр создавал защиту, высокие гористые стены не позволяли стрелять по ним прямой наводкой из разных артиллерийских орудий. Но у духов их и так не было, а были миномёты и реактивные установки, для которых такие низенькие горы препятствием не являлись.
И для того, чтобы не было брешей в обороне такого значительного опоясывающего массива, нужно было до тысячи человек как минимум, чтобы разместить их грамотно по горным склонам.
Алексей же с их парой сотен людей чувствовал себя скорее баранами в загоне, а не рыцарями в крепости. Его опыт подсказывал, что это отличное место для организации засады, так как все цели (а это сами они!) как на ладони, а единственный приемлемый быстрый выход на дорогу (если срочно уходить с позиции придётся) будет затруднён. Они в подобных условиях представляли собой практически картонные мишени в стрелковом тире.
Проскуров, по мнению Шаховского, несколько неуместно находился в некоем благостном настрое. Может, оттого, что комбат посчитал один из этапов общей операции уже достигнутым – как-никак марш в одном направлении закончили и вышли в районы основной боевой задачи.
– Валерий Николаевич, место тут какое-то паскудное. Может, постреляем по макушкам из «Васильков»*? Если есть бородатые, то спугнем, – ответил комбату насторожившийся Шаховской.
– Шаховской, во-первых, где нам приказали, там мы и находимся. Во-вторых, не ковыряй дерьма – вонять не будет!.. И вообще, Лёш, если хочешь поработать, ляг поспи, и всё пройдёт. Ты как сегодня? Удалось нормально поспать? – досадливо отмахнулся комбат.
Шаховской считал опрометчивым так безответственно не обращать внимания на его оценки и интуицию, которой он в разведке научился доверять, и, не разделяя комбатовское благостное настроение, с едва различимым вызовом ответил:
– Заманчивое предложение, товарищ полковник…
