Когда девушка управилась, Ольга Федоровна предложила выпить чаю. Новую знакомую она подчевала напитком из Индии и шоколадными пирожными.
– Ну как тебе наш город? – интересовалась Ольга Федоровна.
– Пока сказать ничего не могу, – Лиза отхлебнула из кружки солидный глоток чая, – вот посмотрю местные достопримечательности, мосты все обойду, по паркам прогуляюсь, обследую мистические места тогда и сделаю выводы.
– Ну, Елизавета, город у нас большой! Все-таки миллионник! Поэтому тебе будет на что посмотреть, – с гордостью заметила Ольга Федоровна.
– А почему ты решила заселить к себе квартирантку?
– Так мне вот скучно одной, – после недолгого молчания ответила Ольга Федоровна, припомнив свой скромный оклад в банке.
После чайной церемонии Лиза отправилась в магазин, а домой вернулась с двумя здоровенными пакетами. Ольга Федоровна сочла это отличным моментом для проведения нравоучительной беседы о хлебных крошках. Она хвостиком проскользнула за Лизой на кухню, и уже было раскрыла рот, чтобы начать свою речь, однако тут перед ее глазами предстала ужасающая картина: из пакетов девушка то и дело доставала мучные изделия. Она взяла три упаковки хлеба, шесть булочек и два батона.
– Хлеб просто очень люблю! – пожала плечами Лиза, посмотрев на удивленную Ольгу Федоровну, а затем вскрыв одну из упаковок откусила смачный кусок хлеба, крошки от которого полетели на пол.
Ольге Федоровне вдруг стало дурно: у нее закружилась голова, помутнело в глазах, а руки сильно задрожали.
– Чего же так много-то, – чуть заикаясь, спросила женщина, – хлеба то этого?
– Ой, я много его ем! – рассмеялась соседка.
– Батюшки мои, – шепотом произнесла Ольга Федоровна и схватилась за сердце.
– Бутерброды, хлебный суп, тосты, – продолжала Лиза, – я даже тостер с собой привезла! Приготовлю как-нибудь для тебя тосты на завтрак. Ты просто очумеешь, ведь это так вкусно!
Запуганное воображение Ольги Федоровны тут же нарисовало сцену утренней трапезы: ее квартирантка режет батон, а фонтаны из хлебных крошек бьют во все стороны, заполоняя пол, подоконник, плиту, холодильник и все три табуретки. Затем она небрежно хватает только что заготовленные куски с разделочной доски и несет их к тостеру, по пути, конечно же, просыпая из ладошек мучной мусор. Пока хлеб жарится в миниатюрной печи, зловоние от пищевого продукта разносится по квартире и въедается в занавески, одежду и обивку дивана. Под воздействием высокой температуры хлеб становится еще более сухим, отчего, когда Лиза его кусает, он крошится еще сильнее. С каждой секундой глаза Ольги Федоровны становились все