Из-за этой замшелой развалины, само собой, о личной жизни в таких условиях говорить было невозможно. А молодость требовала своего. И Лерна нашла выход. Гнёздышком для свиданий с приятелями стала контора сыскного бюро мистрис Холмусон, благо ключи были у каждого из сотрудников. Небольшая кухонька, маленькая, но уютная ванная, и мягчайший широкий кожаный диван делали её вполне подходящим местом. Разумеется, блондинка старалась тщательно скрывать эту тайну, и аккуратно прибирала все следы ночной страсти, чтобы к утру все было в идеальном порядке.
Как-то раз она уединилась на рабочем месте с одной из начинающих звезд иллювизионных фильмов — юным красавцем, игравшим там не то бравых мушкетеров, не то героев-любовников. Как только за ними захлопнулись дубовые двери конторы, они почти сразу дали волю чувствам и темпераменту, а темперамент у Лерны всегда был совсем не эльфийский…
И вот когда очередной бурный приступ страсти закончился, она обернулась, смахивая прядь растрепанных волос, да так и замерла. На неё, осуждающе прищурившись, смотрела мистрис Холмусон, по своей привычке неслышно вошедшая.
Просекла ли она, для чего её юная помощница использует рабочее место, или же ей что-то срочно потребовалось, Лерна так и не спросила. Не до того было. Когда она, вскочив как была голая, растерянно стояла перед грустно улыбающейся хозяйкой, думая, что ей делать — то ли начать собирать раскиданные по всей конторе детали туалета, то ли пасть в ноги мистрис и просить прощения, то ли гордо одеться и выйти, покинув заведение госпожи Холмусон навсегда…
А мистрис Эгна переводила взгляд то на свою подчиненную, то на не менее жалкого и растерянного молодого человека, и, наконец, заговорила. И это были вовсе не слова осуждения или возмущения.
— Лерна, девочка моя! — молвила она. — Ты далеко пойдешь в жизни, если послушаешь совета старой грымзы Эгны Холмусон, которая повидала жизнь и мужиков во всех видах. Запомни, у тебя не будет удачи ни в жизни, ни в карьере, ни даже, — дама усмехнулась, — в делах любовных, если позволишь, чтобы для тебя осью, вокруг которой вращается мир, станет чей-то член.
И ткнула подхваченной со стола линейкой в увядший орган кавалера блондинки.
Лерна накрепко запомнила тот совет, и как будто преуспела.
Но… стала ли счастливой?
А вот теперь, кажется, готова послать рекомендации премудрой жены к Урготу в задницу!
"Ну что, детка, — прозвучал в ушах голос наставницы, отчего-то до странности похожий на противный голос Ирроны Зинго, — кажется, пришло время забыть на советы старой грымзы и жить своим умом?"
"Пришло, мистрис Холмусон!" — ответила она про себя.
— Лерна, иди ко мне, — произнес полушепотом Ноккоя.
Усмехаясь, эльфинарка повернулась, выбрасывая из головы посторонние мысли.
В конце концов, дела — отель, привидение, карнавал, магия, карульские штучки и сам господин сыщик второго ранга Вирбан Зогг могли подождать.
На древний и славный город Карулу опускалась тьма.
Миллион с лишним его граждан готовился отходить ко сну, или уже спали. В сторону Вардары летел со всей возможной скоростью гарнизонный дирижабль, в кабине которого под охраной трех магов и десятка стрелков в серебряном футляре находился посох Черного властелина, а сыщик Вирбан дремал вполглаза со шкатулкой на коленях. Там на черном бархате лежала дочиста отмытая "Слеза князя Ужаса".
В Судном зале Чертогов Стражи подгорного королевства Тармии, механики чертыхаясь, настраивали паровую гильотину для нечестивца Прагга Зузубула.
Невидимыми эфирными путями брела, покидая этот мир, старая Иррона — и лишь иногда улыбалась, думая о новой хозяйке гостинице.
"Вот и славно, — шептали призрачные губы. — Только бы девочка мажонка своего не упустила. А мне и отдохнуть теперь, видать, можно. Заслужила…"
А Лерна и Ноккоя не думали ни о чем таком — словно бы мира за окном не существовало.
Как знает всякий житель герцогства Риолл, Карула прекраснейший город мира. Но куда прекраснее становится он во время знаменитого карнавала!
Цепочки ярких фонарей освещают его широкие улицы, пурпурные и алые полотнища развеваются на высоких башнях. Юноши и девушки со смехом носятся по садам и паркам, ища уединения, старики и старушки отдыхают в беседках, вспоминая свои проделки.
Дымки сладковатых курений поднимаются от жаровен и плывут по воздуху вместе со звуками всевозможных трещоток, цитр, барабанов, лир и медных труб.
Люди со всего Риолла, а также из Вардарии, Ронги, и даже с Туманного Берега и прочих мест слетаются сюда, как мухи на мед. Потому что во время Карнавала в Каруле не существует запретов. Богиня в милостивом благословении опускает покров на своих детей!
Так, во всяком случае, сообщается в рекламных проспектах зазывающих на карнавал в Каруле. Нет нужды говорить, что в это время года в городе очень неплохо зарабатывают разного рода владельцы отелей, гостиниц и прочих постоялых дворов
