Он нашел ее в будуаре. Опершись на подушки, она полулежала на диване, и вид ее был еще более суровый и напряженный, чем при их первой встрече.
— Итак, вы изволили, наконец, вернуться, месье Пуаро?
— Вернулся, мадам.
— Если не ошибаюсь, вы ездили в Лондон?
— Да, мадам.
— Вы не нашли нужным сказать мне об этом, — голос ее прозвучал весьма резко.
— Умоляю простить мою оплошность, мадам! Полностью признаю свою вину. Конечно, мне следовало предупредить вас. Поверьте, в следующий раз…
Она перебила его, против воли развеселившись:
— В следующий раз вы повторите то же самое! — Ее черты изобразили саркастическую гримаску. — Убеждена, у вас существует тайный девиз: делать, что вздумается, а выкручиваться потом!
— Сдается, это также и ваш девиз? — лукаво отозвался Пуаро.
Она не отрицала.
— Ну… иногда. Время от времени… Так зачем же вы все-таки улизнули в Лондон? Теперь-то вы уж можете мне признаться?
— Я беседовал с нашим непревзойденным инспектором Миллером, а также повидался с милейшим мистером Мэйхью.
Леди Аствелл в упор взглянула на собеседника. Казалось, к ней вернулось прежнее беспокойство. Она запинаясь сказала:
— И теперь вы думаете?..
— Что невиновность мистера Леверсона становится, скорее всего, возможной, — с важностью отозвался Пуаро, отвечая ей таким же пристальным взглядом.
— Ах, боже мой! Значит, вы признаете, что я была права?
— Я сказал: возможной. И ничего больше, леди Аствелл.
Тон Пуаро заставил ее присмиреть. Она посмотрела на него с покорностью.
— Я могу что-нибудь сделать?
— Разумеется, мадам. Прежде всего объяснить, почему вы подозреваете Оуэна Трефузиуса?
— Я же вам много раз говорила: я это знаю. Вот и все.
— К сожалению, одного такого заявления недостаточно, вздохнул детектив. — Ну прошу вас, мадам, сделайте еще одно усилие. Перенеситесь мысленно в тот злосчастный вечер. Восстановите подробности, самые незначительные мелочи. Хоть что-нибудь, касающееся секретаря сэра Рьюбена. Что-то было! Не могло не быть. Это говорю вам я, Эркюль Пуаро! Ваша память наверняка зафиксировала один или два штриха.
Леди Аствелл печально покачала головой.
— Я вообще едва замечала его присутствие. Просто не держала его в голове.
— Ваши мысли были заняты совсем другим, да?
— Вот именно.
— Например, враждебность вашего мужа к Лили Маргрейв?
— Да… Вы, оказывается, знаете уже и это, месье Пуаро?
Ответ маленького бельгийца прозвучал с комичным высокомерием:
— Для меня не существует ничего скрытого, мадам!
— Я нежно привязана к Лили, зачем отпираться, если вы и так заметили? Рьюбен начал накручивать всевозможные предположения на ее счет из-за фальшивого рекомендательного письма. Заметьте, я тоже не отрицаю, что она сжульничала.
Ну и что? Да я в молодости и не такое вытворяла! Думаете, легко иметь дело с директорами театров? На любые штучки пойдешь, лишь бы получить ангажемент. В такой момент я тоже что угодно написала бы, сказала, подделала… Лили хотела получить это место, и естественно, что она пренебрегла некоторыми условностями, хотя это выглядит незаконно.
Поверьте, в некоторых делах мужчины — просто круглые идиоты!
Рьюбен так раскипятился, словно она служила у него в банке и имела дело с миллионами. В тот вечер и я была не в своей тарелке. Обычно мне удается уломать Рьюбена, но тут он уперся, как упрямый осел, мой бедняжка. Посудите сами, могла ли я думать в это время про какого-то секретаря? Да и вообще, Трефузиус вроде невидимки; он не из тех людей, на которых обращают внимание. Он пребывал где-то поблизости, вот все, что можно сказать.
— Я тоже отметил это. Мистер Трефузиус личность на редкость тусклая. Не из тех, кто поражает воображение.
— Чего нет, того нет. Полная противоположность Виктору, — сказала леди Аствелл.
— О мистере Викторе Аствелле я рискнул бы заметить, что он самовзрывающийся, не так ли?
— Прекрасное определение! Причем взрывается на весь дом, как фейерверк, — воскликнула леди Аствелл с некоторым даже удовольствием.
— Натура, переполненная эмоциями, — вставил Пуаро.
— О, если его завести, он сущий дьявол! Хотя мне ни капельки не страшно: от него больше шума, чем вреда. Пальба в небо, вот что такое Виктор.
Но Пуаро уже с безразличием смотрел в потолок.
— Так вы ничего не припомните, что бы остановило ваше внимание в связи с секретарем в тот вечер?
— Могу повторить, месье: порукой только моя женская интуиция.
— Которая если и не доведет одного до виселицы, то уж другому не помешает быть повешенным, — подхватил Пуаро. Леди Аствелл, — серьезно продолжал он. — Раз вы искренне верите в невиновность мистера Леверсона, а свои подозрения другого лица считаете важными, то не согласитесь ли на один эксперимент?
— Какой еще эксперимент? — подозрительно осведомилась леди Аствелл.
— Не согласитесь ли вы, чтобы вас подвергли гипнозу?
— Господи, да зачем же?
Пуаро подсел к ней поближе.
