— Вы шутите?
— Нисколько.
— Что это за фамилия такая — Виконтов?
— И не такие фамилии бывают на земле русской, — на сей раз действительно пошутил Виктор.
— Ну ладно, Виконтов, и что же вам угодно?
— Я просто хотел узнать… Видите ли, у вас случилось несчастье… Вчера, на съемках… Погиб режиссер…
— Действительно, такое несчастье случилось, — сухо отвечала Фатеева. — Но вам, собственно, какое дело?.. А, понимаю, — вдруг протянула она. — Вы, наверное, из газеты? Журналист Виконтов, да? Мне почему-то послышалось «режиссер»…
— Вы не ослышались, я режиссер, — вздохнул Виктор.
— Извините, я такого режиссера не знаю, — еще суше сказала Фатеева.
— Но не можете же вы всех знать! — почти выкрикнул Виктор. — Послушайте, вы можете просто рассказать мне про Тефина?
— Не думаю, что это стоит освещать в прессе, — ответила актриса. — Я вас поняла: вы хотите написать фельетон про то, как плохо соблюдается техника безопасности на киносъемках… Но поймите, это не повод для сатиры и веселья. Погиб человек…
— Да не из прессы я, — простонал Виктор. — И не собираюсь ничего про это писать!
— Ну как же не из прессы? — не поверила Фатеева. — У вас и псевдоним такой яркий — Виконтов. Сразу понятно, что фельетонист. Я вас, по-моему, читала даже. В «Крокодиле».
— Я — кинорежиссер, — отчеканил Виктор. — Спросите у своей подруги, если не верите. У Натальи Кустинской.
— Она вас знает? — с сомнением спросила Фатеева.
— Знает. Я хотел снимать ее в своем фильме. Из этого, правда, ничего не вышло, но…
— Но если вы знакомы с Натальей, — перебила Фатеева, — почему бы вам у нее не расспросить о том, что вас интересует?
— Ее номера у меня нет под рукой… — нашел правдоподобное объяснение Виктор.
— Да у нее, кажется, вообще нет телефона, — произнесла актриса и вдруг спохватилась: — Позвольте, а мой номер у вас откуда?
— Узнать номер актрисы для режиссера не составляет труда. Я ведь, наверное, не первый постановщик, который вам звонит?
— А что вы поставили, постановщик? — задала встречный вопрос Фатеева.
Виктор замялся. У него вышла одна-единственная картина, да и ее он мучительно стыдился.
— «Раскаленный рассвет», — все-таки выдавил он, понадеявшись, что его собеседница этой картины не видела.
— Ах, «Раскаленный рассвет»… — повторила актриса. — Ну как же, это я смотрела… И, честно говоря, мне не понравилось.
— Мне самому не понравилось, — сгорая от стыда, сознался Виктор.
Но тут Фатеева наконец смилостивилась:
— Ладно, я вам верю. Вы действительно кинорежиссер. Никто другой, кроме автора, не признался бы в авторстве такой картины… Так что вы хотели узнать… э-э, простите, не знаю вашего имени-отчества?
— Просто Виктор, — сказал режиссер. — Я хотел бы узнать обстоятельства смерти своего коллеги Тефина.
— Вы были с ним хорошо знакомы? — тихо спросила Фатеева.
— Да. Мы дружили.
— Извините, я не знала, — еще тише сказала актриса.
— Ничего страшного… Так как он умер?
— Умер он как раз самым страшным образом…
— Да, об этом я в курсе, но не могу понять, как это случилось… Вы что-нибудь знаете, видели? Или, может, у вас есть какие-то предположения?
— Я ведь не в милиции работаю, чтобы делать предположения… — вздохнула актриса. — А как ваш друг погиб, я не видела… Да и никто, судя по всему, не видел…
— Может, Тефин хотел… разыграть вас, произвести впечатление?
— Меня? — удивилась Фатеева.
— Не лично вас, — поправил Виктор. — Кого-нибудь, кто там был…
— А ваш друг мог так поступить? — спросила артистка. — Пойти на риск ради розыгрыша? Как по-вашему?
— Нет, на него это не похоже, — искренне ответил Виктор.
— Вот и мы все так подумали, — подтвердила Фатеева. — Просто по его внешнему виду. Абсолютно серьезный человек… Впрочем, никто из нас не был с ним знаком. Кроме нашего режиссера Оганисяна… Хотя и он, кажется, не был… Да, вспомнила: Тефина привел в цирк приятель Оганисяна!
— Приятель? — воскликнул Виктор. — Что за приятель?
— Его я тоже не знаю, — сказала Фатеева. — Даже по фамилии. Спросите у Оганисяна. Вы ведь наверняка и с ним знакомы?
— Нет, с ним — нет, — ответил Виктор.
— Ну так познакомьтесь, — посоветовала актриса. — Он сейчас как раз приступил к монтажу нашей картины.
— Да, пожалуй, к нему я и обращусь, — пробормотал Виктор. — Благодарю вас, Наталья.
— Не за что, — ответила Фатеева. Виктор молчал, и она, не зная, что еще сказать, добавила: — Буду рада когда-нибудь встретиться с вами на съемочной площадке… Если, конечно, это будет картина, не похожая на «Раскаленный рассвет».
После разговора с Фатеевой Виктор долгое время сидел неподвижно, обдумывая все, что он узнал за этот день.
Внезапно он хлопнул себя по лбу и негромко воскликнул:
— Мать твою…
Вслед за тем кинулся к столу и лихорадочно стал записывать в дневник:
«Вся эта чертовщина совсем выбила меня из колеи. Я просто как будто тупею… Только сейчас до меня дошло, что самое чудовищное в этом деле со смертью Тефина. Ведь Галина, по сути, предсказала его гибель! То есть либо предсказала, либо… попросту сказала мне правду.
